Дверной гонг огласил всё внутреннее пространство огромного пустотелого коттеджа, словно церковный колокол. Звук отразился от белых стен и потолков, от блестящих поверхностей мебели и пола, и нехотя растворился в кондиционированном воздухе, где-то под люстрой, наполненной абстракциями.
Лео, статный молодой мужчина с ровным бронзовым загаром и густой смоляно-черной, латино-американской шевелюрой, неспешно накинул на обнаженное тренированное тело пляжный халат и, не выпуская из рук высокого бокала с кусочками льда и лаймом, плавающими в шипучке, подошел босиком к высокой дубовой двери на массивных петлях. На пороге стояла довольно разбитно одетая женщина с лёгким испугом и недоумением ожидая, когда ей откроют. Но, увидев Лео, она расплылась в широкой улыбке, растянув неестественно пухлые накрашенные розовым губы и даже открыв рот.
— Лео, мой дорогой! — Она бросилась ему на шею, смачно засосав в щеку, и, не дожидаясь приглашения, проскользнула внутрь, спасаясь от полуденной жары.
— Вот это да-а-а! — Она прошлась, звонко отстукивая каблуками открытых перламутровых босоножек и, раскинув руки, остановилась посреди гостиной, разглядывая лаконичную роскошь обстановки. — Лео, ты и в таком месте? — качала она головой с тщательно уложенными платиновыми локонами средней длины. Узкий бордовый топ на шнуровке и кожаная юбка до середины бедра разрезали её фигуру на два круга - верхний и нижний. Грудь и зад откровенно выпирали, и она даже не пыталась их скрыть.
— Когда ты позвонил, я так удивилась! Пропадал полгода, и вдруг — звонок! О-ля-ля! Убер вез меня по адресу, дома становились всё больше, изгороди всё выше. Я даже подумала, что это розыгрыш, званая вечеринка с больными нуворишами, с которой девочки часто не возвращаются вовсе! Хотела уже сбежать, но любопытство взяло верх. Вот это да, какие хоромы! Что с тобой произошло? Помню твой дом в пригороде, две комнаты и кондиционер на полокна. А тут! — Она не умолкала, семеня каблучками мимо широкого дивана, подковой охватившего низенький круглый столик в центре огромного холла, в сторону блестящей глянцем камня кухни.
— Белая кухня! Что за прелесть! Я видела такое только в журнале «Интерьер»! Признавайся, Лео, ты выиграл в лотерею или продал стартап?
Мужчина в шелковом халате, подчеркивающем его подтянутую фигуру, мягко, как пантера, готовящаяся к прыжку, неслышно следовал за гостьей. Самодовольная улыбка играла на его загорелом скуластом лице. Он подошёл вплотную, уперевшись в гостью чем-то ниже пояса и почти шёпотом спросил:
— Нравится? Налить тебе что-нибудь?
— А что есть? — оживилась дама, вильнув задом, словно здороваясь булками с невидимой рукой. — В таком доме, наверное, есть всё! Погоди! Хочу... м-м-м-м! Я читала о таком! Сок сельдерея с огурцом, лёд и капельку... джина! Нет, текилы! — Она залилась счастливым смехом, оторвалась от хозяина принявшись трогать обстановку кухни руками.
Хозяин, всё также медленно пританцовывая отошел к холодильнику, позвенел посудой и предстал перед гостьей с двумя высокими стаканами:
— Детка, выпьем за нашу встречу, — тихо сказал он протянув гостье один из них, чуть выставив в её сторону колено. Оно коснулось гладкой кожи между бедер женщины.
— Ах! Ах! — снова запричитала женщина, перехватив протянутый стакан и приблизившись еще ближе. Она разглядывала его безымянный палец. — Что я вижу! Ты женат! Ах, ты подлец! Всё ещё интереснее! Кто это? Та милфа с восточного побережья, которая таскалась за тобой весь свой отпуск? Или разведёнка, которой ты так успешно посадил на шпагат? Ну, признавайся! — Игриво глядя в глаза, она потерлась о вставленное медлу ног колено и звонко чёкнулась.
— Чин-чин, дорогой! За твою новую невозможную жизнь, грязный ты счастливчик! — выпив, она облизала губы и
Сватья. Заказ дочери.