рот, в её сосущую вагину, вливая в неё свои соки наслаждения и возбуждая её так, как она никогда прежде не испытывала. Её обнажённое тело дрожало и извивалось. Она покрывалась мурашками от головы до кончиков пальцев ног, интенсивные ощущения пульсировали от её промежности, от её сокращающихся пахов. Она извивалась и сосала, дрожала и жадно глотала. Ей было так хорошо, что она молилась, чтобы умереть от этого чувства.
Молодые люди трахали её, пока их члены не обмякли внутри неё, пока они не выжали из неё каждую каплю спермы и удовольствия. Их члены выскользнули из её вагин и свисали, как мокрые сосиски. Они рухнули на кровать, стонали и переводили дыхание, пока их разум не прояснился.
Синди всё ещё дрожала от оргазмического блаженства. Она сидела между ними, улыбаясь и поглаживая их мокрые члены. Она хотела снова заняться с ними обоими сексом, как только у них встанет. Она хихикала, массируя их яички.
Джефф открыл глаза. Он оттолкнул ее хватающую руку. «Иезавель! Блудница!»
Билл вскочил с кровати. Он нашел свои плавки и натянул их. «Мы согрешили», — сказал он. «Боже мой, как мы согрешили!»
Джефф спрыгнул с кровати, словно Синди была ядовитой змеей. Он нашел свои штаны и быстро натянул их. «Это ее вина», — сказал он, указывая на Синди, как пылкий проповедник. «Она блудница Сатаны, посланная искушать нас. Иисус простит нас, брат, но мы должны избавиться от этой мерзости. Уходи немедленно, дочь Сатаны! Уходи!»
«Уходи!» — сказал Билл, держа Библию, словно оберег, чтобы отпугнуть Синди.
Джефф бросил в Синди бикини, а затем поднял свою Библию. Пока Синди одевалась, он и Билл по очереди читали друг другу вслух стихи из Библии. Они продолжали читать, пока Синди тихонько прокрадывалась к двери.
«Иезавель!» — пробормотали они, когда она вышла, и плюнули в нее.
ГЛАВА ПЯТАЯ
К тому времени, как Синди вернулась в Глейдс, был прекрасный вечер. Выйдя из отеля Holiday Inn, она снова отправилась на пляж в поисках полотенца и одежды. Вернувшись к машине, она поняла, что оставила на пляже не только полотенце, когда уходила с Джеффом и Биллом, но и одежду. Она не смогла найти свои вещи там, где оставила их на пляже. Она была босая и в бикини, когда проезжала мимо въездной таблички ранчо на «Саабе» своей матери по идеально прямой подъездной дороге длиной в милю.
Она проехала не больше половины пути, когда ей преградил путь мальчик на лошади. Это был Шон Морган, одетый в ковбойскую шляпу и бирюзовые плавки, верхом без седла. Рядом с лошадью Шона бежал пёс, вдвое меньше жеребца, тот самый немецкий дог, за которым Синди наблюдала, как он совокуплялся с сукой.
Шон снял шляпу перед Синди и подъехал к «Саабу». «Вот ты наконец-то здесь, моя сестра, с которой я даже еще не встречался. Где ты пряталась, сестрёнка?» —
«Я не твоя сестра», — сказала Синди. — «Похоже, я твоя сводная сестра, но точно не сестра». —
«Какая разница?» — спросил Шон. Он сполз с лошади и распахнул дверь Синди. — «Сестра, сводная сестра, какая разница?»
Он оглядел Синди, как будто она была девушкой с обложки какого-то журнала.
— «Красивая. Очень красивая». —
«Да», — сказала Синди. — «Ну, увидимся».
Она потянулась к дверной ручке, но Шон крепко держал дверь.
— «Не так быстро, куда ты убегаешь? Мы только что познакомились».
— «Да», — сказала Синди. — «У меня дела дома, если ты не возражаешь». —
«Какие дела?» — спросил он.
«Не твоё дело! А теперь, пожалуйста, убери свои жирные ручки от этой двери, я уйду».
Мальчик нахмурился. «У тебя что, жучки в заднице завелись, сестрёнка?
Туристический поход