них извергли, а затем слизали ее, как будто это были взбитые сливки, а не грязная слизь, которой она на самом деле была. Она отвернулась от окна, прежде чем её вырвало, а затем нашла салфетки, чтобы вытереться.
Это были собаки, но всё равно было отвратительно, что они слизывали сперму – почти так же отвратительно, как и сами эти два мальчика. Синди никогда не представляла, что возможно что-то настолько извращённое, как то, что она только что увидела. Она слышала истории о странных вещах, которые делают некоторые мальчики, но никогда не слышала о чём-то настолько извращённом. Она ещё не познакомилась с Шоном Морганом и не горела желанием с ним встречаться. На самом деле, если она больше не увидит ни Шона, ни его отца за всё время своего пребывания в Глейдс, это её вполне устроит. Как ей могло так не повезти, что у неё оказались два таких зверя в качестве сводного брата и отчима?
Она быстро оделась, решив надеть бикини под шорты и блузку, чтобы отправиться на пляж загорать и насладиться цивилизацией. Она могла ночевать здесь, в Глейдс, но не было никаких правил, обязывающих её проводить здесь всё своё время. Она тайком выбиралась на пляж и возвращалась поздно, желательно после того, как все ложились спать. У неё была карта местности и возможность пользоваться машиной матери, и этого было достаточно.
Выходя из огромного дома, она невольно услышала, как Бак и ее мать занимаются сексом. Они все еще были вовсю предавались страстям, и по громкости их голосов Синди была уверена, что они оставили дверь своей спальни открытой. Против своей воли Синди обнаружила себя слушающей отвратительные звуки их траха. Затем, также против своей воли, двигаясь словно загипнотизированная, она подкралась в сторону источника звука и вскоре оказалась у двери спальни матери. Заглянув внутрь, она затаила дыхание, молясь, чтобы ни Бак, ни ее мать не услышали бешеного биения ее сердца.
«Детка, двигай своей задницей!» Бак стоял на коленях на кровати, его большие руки сжимали задницу Гейл Морган, его огромный член входил и выходил из ее влагалища.
«Ммм, трахни меня!» — застонала Гейл Морган. «Вбей этот большой член в меня, ты, похотливый ублюдок! Вбей его! О да!»
Как и Бак, она была совершенно обнажена и стояла перед ним на четвереньках, ее большие груди свисали, словно наполненные молоком вымя, а ягодицы извивались, когда она ласкала себя его огромным скользящим членом.
Синди смотрела в недоверии и шоке. То, что она видела, как делали две собаки всего несколько минут назад, теперь она наблюдала за своей матерью и отчимом. Как ее мать могла принять такую звериную позу для секса? Развращенная Баком, Гейл Морган, по-видимому, потеряла всякое чувство приличия. Синди
было стыдно иметь такую женщину в качестве матери. Она хотела убежать и забыть, что когда-либо была свидетельницей такой отвратительной сцены, но она оказалась прикована к месту, где стояла, очарованная увиденным так же сильно, как и испытывающая отвращение. Наблюдая, как нечеловечески огромный член Бака входит и выходит из влагалища её матери, она засунула руки в шорты, в трусики-бикини под ними, и её средний палец скользнул между распухшими губами её вагины. Мясо между губами было раскалённым и скользким, словно от масла. Её палец начал скользить внутрь и наружу.
«Ох, чёрт, я кончаю! Ух, ухххх!»
Гейл Морган дёрнулась, её глаза отвернулись, её задница затрепетала. Её грудь заметно набухла, когда она кончала, и её сперма вытекла, капая с плавно скользящего члена Бака, заливая его огромные коричневые яички.
«Ооооо, Бак!»
«Давай, детка, давай! Ты чувствуешь это, не так ли, детка? Да, ты
Вот как бывает!