открыла глаза. Она больше не выглядела испуганной или сдержанной. В её взгляде была яркая искра, ведь она выполнила негласный договор с этим молодым человеком.
Сергей отстранился, всё еще тяжело дыша. Он взял полотенце и бережно обвязал её грудь. – Вы очень красивая, Равшана, – тихо сказал он.
Она улыбнулась, и эта улыбка была таки контрастом с тем холодным, деловым образом, который она демонстрировала всю неделю.
– И... вы очень сильный, Сергей.
Они вышли из ванной, обмотавшись полотенцем. В комнате было прохладно, но им обоим было жарко. Сергей подошел к окну, глядя на улицу, где всё еще лежали кучи листьев — её недоделанная работа.
Равшана подошла к нему сзади и осторожно обняла его за пояс, прижавшись щекой к его лопаткам.
– Спасибо за этот душ, – прошептала она.
– Просто не мог оставить бедную девушку с проблемой, – он усмехнулся, развернулся и взял её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Тебе ведь было одиноко здесь, верно? В этом чужом городе... без близких.
Равшана молчала. В целом он был прав. Она приехала сюда, чтобы заработать, чтобы выжить, но по вечерам, возвращаясь в свою маленькую комнату, она чувствовала такую тоску, что готова была плакать.
– Оставайся у меня сегодня, – предложил он. – Ночевать.
Равшана улыбнулась. Всё её сдержанное достоинство, её закрытость вдруг исчезли, уступая место простому человеческому желанию быть рядом с кем-то. Она кивнула, соглашаясь.
****
Вечер затянулся. Слышался скрежет ключа в замке, и в прихожую вошел Николай, отец Сергея. Он был мужчиной в самом расцвете лет, крепкого телосложения, с лицом, которое хранило печать строгости, но в уголках глаз всегда плясали искры какого-то скрытого, почти хищного лукавства. Он жил с сыном в этой квартире, разделяя ее пополам, но в доме всё равно чувствовал себя полным хозяином.
– Привет, отец, – Сергей поднялся с дивана, стараясь выглядеть непринужденно. – Знакомься, это Равшана.
Николай замер, медленно снимая пальто. Его тяжелый, оценивающий взгляд прошелся по девушке, задержавшись на её стройной фигуре, обтянутой легким домашним платьем. Равшана смущенно улыбнулась и прижала руки к груди, инстинктивно стараясь сжаться, стать меньше.
– Равшана, значит, – протянул Николай, сбрасывая обувь. – Это откуда из Узбекистана?
– Да, из Ташкента – кивнула она, смущенно глядя в пол.
– И сколько тебе лет? – Николай подошел к столу, налил себе воды, продолжая внимательно наблюдать за девушкой.
– Двадцать пять, – тихо ответила она.
Николай резко повернулся к сыну. Его брови пошли вверх, а на губах появилась скептическая усмешка.
– Двадцать пять? Тебе-то всего восемнадцать, Серега. Ты понимаешь, что она старше тебя на целых семь лет? В ее возрасте женщины уже другие, не такие наивные, как школьницы.
Сергей поморщился. – Пап, какая разница? Мы отлично проводим время, мне всё равно, сколько ей лет.
Николай хотел что-то сказать, но был таким уставшим, что решил оставить все на потом. К тому же "утро вечера мудренее" - вдруг с утра ситуация покажется ему совсем другой?
Николай ничего не ответил, лишь хмыкнул и ушел в свою комнату, оставив за собой шлейф запаха дорогого табака и чего-то властного, подавляющего. Равшана почувствовала, как по коже пробежал холодок. Она привыкла к тому, что её положение делает её уязвимой, но сейчас, глядя в спину этого мужчине, она ощутила странный, почти физический страх вперемешку с смущением.
На следующее утро Николай встал раньше всех. Он вышел из спальни топая босыми ногами по паркету, когда Равшана заканчивала протирать поверхности на кухне. Видимо она не успела перевезти все вещи - потому была просто в майке и трусиках которые не оставляли большого пространства для фантазии. Николай замер
Мой дед