что я сам аж ойкнул от неожиданности. Её сиськи призывно колыхались передо мной.
— Ну же, не стесняйся, потрогай их, — выдохнула она, сама прижимая мою ладонь к своей груди.
В отличие от Жени, Наталья Викторовна явно знала, чего она хочет. Женщина прижалась ко мне всем телом; в её движениях не было той нелепой суеты, которая так раздражала меня в одноклассницах, только неприкрытая жажда физической близости.
Я не стал сдерживаться. Мои ладони с силой сомкнулись на её тяжелой, зрелой груди, и услышал, как Наталья Викторовна издала низкий, гортанный стон, подаваясь вперёд. Этот отклик только подстегнул мой азарт.
— Отсоси мне, — приказал я.
Она подчинилась мгновенно, даже не моргнув. Будто ждала этого. Наталья опустилась передо мной на колени, прямо тут, в прихожей, и её шелковый халат разошелся, открывая вид на её домашнее бельё. Руки нетерпеливо стаскивали мои джинсы.
И вот тут я почувствовал разницу. О, эта разница была колоссальной. Когда она обхватила меня губами, не было никакой неуверенности, никаких неловких пауз или тем более никаких зубов. Её язык работал точно, а влажные, горячие губы плотно обхватывали ствол, создавая приятный вакуум. Она и сама наслаждалась процессом, полностью отдаваясь ему.
На контрасте я не выдержал и минуты. Отстранившись и тяжело дыша, я уставился на стоящую на коленях женщину.
— Понравилось? — улыбнулась она и сама спустила трусики. — Ну же, выеби меня.
Я не стал ждать ни секунды. Прямо там, в тесной прихожей, среди обуви, я поставил её на четвереньки и вошел в неё. Ощущения были совершенно иными, чем с её дочерью: её пизда была такой же горячей, но не узкой, а скорее обволакивающей. Но главное, кончено, не сама пизда, а то, как она этой пиздой работает. И здесь Наталья Викторовна не подкачала. Она подмахивала, направляла, подстраиваясь под каждый толчок, выгибаясь так, чтобы я доставал до самого дна. Она стонала и подбадривала меня.
— Вот так, Витенька, сильнее! — её голос сорвался на хриплый крик. — Господи, как хорошо-то!
Я кончил в неё, зарычав. Сил не осталось даже на то, чтобы удержать равновесие — и я просто завалился на бок, рухнув на пол прихожей прямо рядом с ней. Мы лежали в абсолютной тишине, слышно было только, как в глубине квартиры тикают настенные часы и наше собственное дыхание. Наталья Викторовна лежала, раскинув руки, её грудь вздымалась, а на лице играла счастливая улыбка. Наконец, она повернулась ко мне.
— Пойдём в спальню?
В общем, вы поняли. Оставшиеся месяцы в школе я провел с милфами. Соседки, учителя, матери одноклассниц. Женщины за тридцать (тогда они казались мне старыми — хей, мне самому было восемнадцать, не судите строго). Так вот, женщины за тридцать были, как правило, побиты жизнью. Неудачный развод, кредиты, проблемы на работе. Мои способности снимали эти проблемы, оставляя только то, что скрывалось под этой кучей проблем — нереализованное желание и страсть.
Слышали про все эти истории с учительницами и учениками? Поверьте, если речь зайдёт не о малолетнем пацанчике, а нормальном восемнадцатилетнем парне с крепким членом, да если ещё есть гарантия анонимности, то соблазняется каждая вторая. Даже без прямого внушения. Достаточно было убрать тревожность и внутренние, навязанные обществом блоки.
Тем более, у милф был ещё один бесспорный плюс в моём положении. Все подсознательно ожидают, что они будут блядовать. Если бы кто-то узнал, что выпускник перетрахал половину учительниц школы до сорока, он бы просто ухмыльнулся и пожал плечами. «Везёт парню». А вот если бы я устроил открытый гарем из одноклассниц — это совсем другое дело.
Удача