Электричество на нашей даче отсутствовало, мы в этом доме не жили, и электрики отрезали провода со столба, ведущие в дом за неуплату. По этому еду мы готовили во дворе на костре. Сам дом был кирпичным, выкрашенный белой краской, стенами, и состоял из деревянной террасы и одной комнаты. Привычной деревенской кухни с " русской" печью в этом доме не было. Из мебели в единственной комнате был лишь старинный дубовый шифоньер для белья, стол, несколько стульев и большой раздвижной диван - кровать, на котором нам с сыном предстояло ебать Свету " в два смычка".
Дом находился на краю деревни, в окружении кустов сирени, а рядом с ним стояли несколько пустых, брошенных домов, и лишь наверху села жили люди, в основном пожилые, доживающие свой век, пенсионеры и дачники вроде нас. Так что Света могла орать во время оргазма, не сдерживая себя, её дикие вскрики никого не побеспокоят, разве что зверьё в лесу, который рос в невдалеке.
— Олег, помогай с мангалом. Разожжем его и пойдём на реку сходим, искупаемся и удочки закинем, может что к столу поймаем, пока мать шашлыки пожарить.
Сказал я вышедшему из уборной сыну, и он принялся колоть дрова для мангала, бросая косяки на дом, в котором находилась Света, словно что-то чуя. Сын был далеко не дурак и нутром понял, что мать неспроста перед ним ходила в нижнем белье и крутила, считай, голыми ягодицами. Да и потом, это странное решение поехать в глухую деревню втроём для того, чтобы отметить его восемнадцатилетие, навевало парня на определенные мысли.
***
По быстрому распалив мангал и накопав червей в саду для рыбалки, мы с сыном хотели было взять удочки, чтобы идти на реку, как на крыльцо терраски вышла Света.
— Не долго там рыбаки. У вас час всего. К этому времени я шашлыки пожарю и стол накрою. И поймайте мне карпа. Я сто лет речной рыбы не ела. А карпа обожаю.
— Хорошо, мам, поймаем. В этой реке карпы и сомы водятся.
Ответил матери Олег дрожащим голосом, а бугор на ширинке его брюк моментально вырос прямо у меня на глазах. У сына встал член, и ему было от чего подняться. Света сняла в комнате одежду и вышла на крыльцо терраски из дома в сексуальном красном купальнике, который едва прикрывал её прелести. Причём плавки, надетые на жене, были настолько узкие, что через них с краю пробился длинный чёрный волос с лобка, и он своим видом вызвал у Олега стойкую эрекцию, как, впрочем, и груди матери, которые едва были прикрыты красными лоскутками развратного бюстгальтера, и он закрывал лишь соски, а сами сиськи у Светы были открытыми и прямо манили к себе взгляд.
— Зачётная чувиха, у нас с тобой мать, Олег. Любой молодой фору даст, несмотря на то, что бабе сорок лет.
Сказал я сыну, когда мы с ним отошли от дома и стали спускаться вниз к реке, которая извилистой змейкой протекала вблизи деревни, метров ста от неё. Сын мне не ответил, только ошалело посмотрел на меня и молча продолжил спускаться с бугра. Олег был в смятении от увиденного и не знал, что говорить в таком случае.
— Вот здесь удочки закинем, сынок. Тут раньше рыбаки ловили, и круговорот есть.
Предложил я сыну, когда мы вышли на берег реки и прямиком уткнулись в прогалок среди зарослей ивняка, которым обильно поросли берега реки, и в этом прогалке у воды виднелись самодельные рогатины из орешника,
После зоны