В кое-то веки я это сделал, чтобы не потерять сознание от крайне нежелательной асфиксии, и, как только я широко открыл рот, в мои губы впилась кошачья морда, которая предстала перед моим лицом крупным планом.
Поцелуй был страстный. Он моментально парализовал мой разум, и я, последовав его примеру и закрыв глаза, ощутив его язык, который переплетался с моим, мой язык доминантно схватился за его, и у нас завязался страстный французский поцелуй… Меня переполняло возбуждение, я ощущал, как что-то, исходившее от меня плотно уперлось об одеяло и дергалось… Кончик этого "чего-то" был почему-то мокрым…
Я, приоткрыв глаза, увидел, что передо мной то самое лицо, обладатель которого хихикал у меня сегодня и сорвал мой сон. Я их раскрыл моментально, и сразу оттянул язык. Мой румянец был уже не розовым, а темно-красным. Поцелуй наш прервался скорее не по моему желанию: я слишком расслабился от него, чтобы оказать сильное сопротивление, а скорее по его. Наши губы расцепились, и я ощутил на своих губах след помады, а также женских духов… Ну хоть чем-то я теперь мог подышать, и на том спасибо!
Я, быстро все осознав, взглянул на хитрую морду этого пошляка. Он не мог не смотреть на то место, где я ощущал небольшую мокроту… Я, чуть отодвинув одеяло, понял, в чем дело, и отодвинул свои бедра к краю кровати. Мой стыд достиг апогея…
Нет… Этого не могло быть!… Я что, возбудился?! О, нет-нет-нет-нет-нет!.. Я не… Я…
— Чего ты так смущаешься? Ты же засмотрелся на мою штучку, почему я не могу посмотреть на твою?~
— Я… Ззз… Зачем ты вообще здесь?!
Я запомнил его имя, но не то, что он здесь забыл.
— Мх… Ладно, объясню еще раз, невнимательный ты мой пирожок… Я тут, чтобы сделать твою ночь незабываемой~ Ты же девственник, верно?~
Я, долгое время собираясь с ответом, кое-как проговорил:
— К… Какое тебе дело?.. Ладно-ладно, да, я д-д-д-девственник!
Он, хитро ухмыльнувшись, проговорил:
— О, это было ясно, как и то, как твой членик встал от моего сладкого поцелуя~ Твое поведение говорит все само за себя~
Между нами настала короткая пауза. Пока он придумывал, чтобы еще сказать такое броское и похотливое, я пытался попобороть свой нарастающий стыд. Постепенно я остывал, и смотря на его гениталии, возбуждение постепенно побеждало сомнения и страх… Вскоре он опять заговорил:
— Знаешь, я хоть и инкуб, и моя похотливость не знает границ… Но я никогда не совершаю своих делишек против чьей-либо воли. Каково твое решение?
Пришло время выбирать… Во мне почти растаяла вся та неприязнь и брезгливость к этому созданию, кем бы оно ни было. С одной стороны, я все еще стеснялся… Я был девственником… А что если это будет неприятно?.. Что если он вообще мне порвет задницу таким-то огромным членом?.. С другой, я был сильно возбужден… Очень… Я так хочу отшлепать и оттрахать его ягодицы… Заставить его выплеснуть из яйц всю, всю кончу… Я… Я…
— Я… С… Соглашаюсь на секс с… с тобой…
Его улыбка засияла еще сильнее, глаза блеснули хитрым блеском в лунном свете, и он залез на кровать. Ползая четвереньками по кровати и мурча, он медленно надвигался в мою сторону, грациозно тряся бедрами, как самец, собирающийся застичь самку врасплох и начать страстное спаривание…
Я решил тоже проявить, так сказать, свободу нрава, и откинул одеяло, быстро сняв трусы через ногу, и подумал про себя: "Будь, что будет…", закрыв лицо от страха… Что я ощущу?.. Боль?.. Удовольствие?.. Впрочем, возразить своему возбуждению я более не мог.
Он повалил меня на кровать, и стал страстно расцеловывать мое тело. По
Татьяна из санатория