Она уже не выглядела такой деловой, как рядом со своим паркетником. Просительные нотки, заискивающий взгляд. Инициатива была потеряна. Я никогда не был особенно чувствителен к таким моментам. А вот сейчас понял все.
Яна Андреевна опять начала снимать лямки с плеч. Я положил руки поверх ее:
— Я хочу сам, - и она подчинилась.
Снова обнажилась грудь. Покорная мама друга подрагивала под моими прикосновениями. Я же, на удивление, был спокоен, как удав, придушивший очередную жертву. Белая ткань съехала уже до талии. Я сжал ее - стройную, ощутив возбужденный тремор под ладонями. Посмотрел женщине в глаза. Зрачки у нее стали крошечными. Губы приоткрылись - я расценил это, как приглашение. Наклонился и попытался поцеловать, во второй раз услышав ее:
— Не сейчас... - Яна попыталась отвернуться. Однако, теперь я был наглым и настойчивым. Взял ее за подбородок, повернул лицом к себе. Ни испуга, ни укора в карих глазах не промелькнуло, когда я увидел их. Только просьба. Да или нет - мне было плевать. Я хотел! И поцеловал ее в губы. Упругие, горячие! Яна Андреевна больше не сопротивлялась.
Боди легко снимался с нее до бедер одной рукой. Стоило лишь слегка потянуть его вниз. Я уже представлял, как прижмусь к обнаженному женскому телу, буду жадно ласкать его, чувствуя трепет под губами и ладонями, а затем войду, словно во врата Рая. Но дальше дело не шло. Мое нетерпение выразилось нервными рывками.
— Мм, - не довольно простонала мне в губы Яна и пришла на помощь.
Мы вместе избавили ее от одежды, оставив только босоножки на звонких каблучках.
— Ну, как ты хотела потереться? - спросил я, предвкушая наслаждение.
Она взяла меня за член. Подрочила немного. Затем прижалась ко мне всем телом. Я ощутил тепло и объем ее груди на своей. Мой член между гладких бедер. Прямо на нежных краях половых губ.
— Вот так! - и, положив руки мне на ягодицы, потянула на себя. Отстранилась и - на себя. Хлоп! Мы столкнулись. - Ах! - затем слегка отстранилась и стала двигаться более размеренно. Без толчков. Горячая мама друга терлась своими нежными складочками об мой набухший член. Мурлыкала и стонал. С каждым движением я чувствовал все больше ее влаге на себе.
— Тебе самой это нравится? - спросил и только потом понял, что сглупил. Все и так было видно. И слышно!
Теперь, когда оцепенение покинуло меня, я понял, что ощущения вернулись. Я снова чувствовал все, как прежде, и собирался, во что бы то ни стало, кончить.
Я тоже начал постанывать, так возбуждающе горячо, так нежно и интимно все это было. Задыхающаяся от желания мама друга двигалась все быстрее, обхватив меня одной рукой за шею и откинувшись назад. Наши звуки слились в один. Смазка текла по моей мошонке, когда я почувствовал это... От остроты ощущения приближающегося финала я непроизвольно напрягся, зажмурив глаза. Член стал, как бетон. Яна Андреевна все поняла и ускорилась.
— Ааах! Аа... - выдохнул я, почувствовав вибрацию внизу живота и в ногах. Член запульсировал. И, моргнув, я растаял. На секунду или две выпал из реальности. А затем, - аах! - крупный сгусток спермы вырвался наружу. Член еще подрагивал, когда все закончилось.
Мы уже не соприкасались, но продолжали учащенно дышать, глядя друг на друга. Взгляд Яны Андреевны стал иным. Я заметил в нем что-то... и сейчас она не стала уворачиваться, ответив на мой поцелуй.
*
Тыльной стороной ладони мама друга стерла с промежности то немногое, что осталось на ней от меня.
Призрак