свой подрагивающий член. Боль в спине вернулась с новой силой, и Марина, стараясь избежать ее как можно быстрее, не стала спорить с первым за ночь минетом. Что было потом, она уже понимала слабо. Усталость, шок, дикое желание спать... все казалось каким-то серым пятном.
Ее трахали всю ночь. Виталий, Толик, Леха. Потом Митяй. Потом она отсасывала Виталию. И Лехе. Или Толяну? А скорее всего обоим. Ее опять трахнули по разу. Причем она даже не заметила как быстро ее освободили от мешавшего железа, как только она перестала сопротивляться. Помнила только, что с удивлением обнаружила стоящую себя на коленях рядом со злополучным комбайном. А в ее теле один член сменялся другим. Потом ее положили на чью-то одежду, и пока парни выпивали припасенную бутылку самогона, она чуть было не успела заснуть. Но не дали. Хорошо было, что не заставили вставать. Она просто лежала на спине с закрытыми глазами и по первому требованию раздвигала ножки, принимая в себя жадные, горячие, молодые и такие разные члены. А потные, пахнущие самогоном парни, один за одним ложились сверху, ласкали ее, клали ее ноги себе на плечи, гладили ее грудь, тело, целовали, и двигались, двигались, двигались. Уже перед рассветом Марина все-таки задремала, потому как, открыв глаза, почувствовала, что едет куда-то, свернувшись калачиком в люльке мотоцикла. С трудом открыв глаза, она абсолютно не узнавала местности. Она то проваливалась в дрему, то опять с испугом просыпалась. Когда мотоцикл, наконец, остановился перед старой, облезлой остановкой она с удивлением узнала надпись на табличке: "Тихоново".
Там же, на остановке, где до дома, в котором ее ждал любимый муж, оставалось от силы метров триста, ее оттрахали последний раз. Сначала, поставив раком к сиденью мотоцикла, а потом и усадили верхом на член Виталия, который лег прямо на траву за остановкой. Марина послушно скакала на нем, и смотрела на выглядывающий вдалеке край дома, где сейчас спал ее Сережа. Она сама, не сопротивляясь, старательно приближала оргазм своему "освободителю", думая о том, когда же, наконец, попадет домой.
Наконец мотоцикл уехал, а из Марины вытекла последняя капелька спермы. Рядом с остановкой стояла сумка с покупками, на которой лежала одежда. Марина медленно одела трусики, бюстгальтер, заботливо отчищенное, выстиранное и успевшее просохнуть за жаркую летнюю ночь, легкое ситцевое платье. Обула оставленные тут же туфли и сделала первый шаг к дому. Пока одевалась, Марина уже решила, что ничего не расскажет своему мужу. И как объяснит свою долгую дорогу.
Зонд