принял прохладный душ, приятный для жаркого дня, надел старые плавки, которые попались, и чистую футболку. Меня уже дважды ловили в тот день из-за тонких шорт, но эти были со вшитым кармашком, плотнее и должны были лучше маскировать мои причиндалы.
Я не удивился, когда Кори позвонила только почти в четыре пополудни. Она редко приходит вовремя, когда занимается каким-либо из своих дел. Она сказала мне, что от нее пахнет как от собачей конуры из-за работы в приюте, и попросила зайти минут через десять – пятнадцать, чтобы у нее было время принять душ, перед стрижкой.
Минут через десять я подошел к их дому и зашел через заднюю дверь, позвав Кори, чтобы она знала, что я здесь. Ральф сказал, что устал и хочет просто остаться дома и вздремнуть в моем кресле. Чертов ленивый пес.
Кори позвала меня в ванную рядом с их главной спальней, где она обычно делала мне стрижку. Наверное, меня должны охватывать пикантные чувства, когда я бродил по ее спальне в отсутствие Рона, но это случалось достаточно часто, и казалось нормальным.
На Кори была одна из старых белых рубашек Рона, с закатанными рукавами и несколькими расстегнутыми верхними пуговицами. Рубашка была достаточно длинной, чтобы на ней сойти за короткое платье, очень короткое. Мне всегда нравился такой образ женщины – только мужская рубашка и, по-видимому, больше ничего.
Несмотря на вентилятор в комнате все еще было тепло и влажно после душа, и ее волосы были очень влажными. Она попросила меня достать машинку для стрижки и ножницы, а сама взяла полотенце, чтобы окончательно высушить волосы.
Чтобы взять необходимые принадлежности я наклонился, а она потянулась сушить волосы и, намеренно или нет, вдруг передо мной мелькнуло что-то изумительное.
— Кори, милая, как бы мне ни нравилось смотреть на твое маленькое горячее тело, и я не могу поверить, что это говорю, пожалуйста, надень какие-нибудь трусы, ладно?
Она рассмеялась:
— Да, я думаю, мы бы не хотели повторения сегодняшнего утра, не так ли?
— Особенно когда ты расхаживаешь вокруг и тянешься ко мне с острым предметом в руках. Это верный путь к катастрофе.
Она вытащила плавки от купальника и натянула их, целомудренно прикрываясь подолом рубашки.
— Наверное, мне следует обратить больше внимание на это, Адам. Мне просто очень комфортно в обществе тебя и Кристи, вы для нас как семья, и я не считаю это чем-то сексуальным или непотребным.
— Хм. Ну, спасибо, пожалуй. Если уж ты считаешь меня членом семьи, то, может, тебе стоит считать меня своим похотливым старым извращенцем-дядей, который постоянно хочет, чтобы ты сидела у него на коленях и елозила.
Она снова рассмеялась и шлепнула меня по руке:
— Ты такой плохой! Придвинь сюда табурет, сними рубашку, и мы тебя приведем в порядок.
Я сделал, как было велено, она накинула мне на плечи старое полотенце, чтобы собрать срезанные волосы, и принялась за дело, держа в руках ножницы и расческу. Я все еще отчетливо видел ее соски, которые просвечивали сквозь белую рубашку, и большую ложбинку между грудей, но с этим я мог справиться. Это было даже приятно, хорошо бы у каждого парня был бы такой привлекательный парикмахер!
Мы с Кори обнаружили, что, когда она стрижет меня, мы разговариваем совершенно серьезно. Может быть, это из-за того, что нам не приходилось смотреть друг другу в глаза, когда она двигалась вокруг меня, или, может быть, помогает интимная спокойная обстановка. Что бы это ни было, мы просто открывались друг другу, и не было никаких запретных тем. Мы никогда не обсуждали «как» или «почему», просто так получалось. Думаю, это было терапевтическим
Путешествие Адама (Главы 1 - 6)