происходить именно так, грубо и по-животному. Не было никаких нежных слов или прикосновений, никаких поглаживаний и прелюдий. Весь вечер мы только и делали, что готовились, и теперь оставалось только трахаться.
Мы никогда не делали ничего подобного раньше, и нас обоих ошеломила скоротечность, но сбавлять темп было невозможно, и пути назад не было.
Я просунул руки под край ее блузки, стянул ее через ее голову, бросив на лобовое стекло машины, и сжал её груди руками, сильно прижимая её к себе, пока мои бёдра дергались, снова и снова вталкивая мой разбухший член в её узкую влажную вагину. Я сильно сжал её торчащие соски и грубо потянул за них, и она сильно кончила, сжав своей вагиной мой толстый член.
Мы оба стонали и издавали почти нечленораздельные звуки, время от времени что-то требуя друг от друга или вскрикивая по мере приближения оргазма, а мои руки скользили вниз, обхватывая ее узкие бедра, когда я продолжал глубоко и быстро входить в нее, делая длинные быстрые толчки. У нее были оргазм за оргазмом, и каждый раз она громко объявляя о них своими криками.
Прошло всего несколько минут, и я почувствовал, что вот-вот кончу, понимая, что почти на грани. Я вышел из нее, развернул ее, толкнув назад так, чтобы ее задница оказалась на переднем крыле, затем опустился на колени и зарылся лицом между её ног, а языком – в её мокрое и открытое влагалище.
Она была сладкой с мускусным ароматом и снова переживала оргазм, когда я вынырнул, чтобы вдохнуть воздуха, и взглянул на нее. Она выглядела ошеломленной, почти пораженной силой того, что только произошло, и я чувствовал то же самое. Она раскраснелась и тяжело дышала, почти задыхаясь, как я, и я чувствовал, что мои губы и лицо были скользкими от ее выделений.
Она содрогнулась, когда остаточные толчки оргазма сотрясли ее тело:
— О боже, Адам! Боже мой! О, боже, это было... о боже! Что это было?!
Я встал, мой член все еще был твердым и наклонился так, чтобы скользнуть между ее ног и прижаться к ее горячей киске. Ее тело дернулось, когда кончик моего члена коснулся ее сверхчувствительной щелочки, а ее ногти впились мне в руку.
— Ну, я бы сказал, что ты так возбудилась, флиртуя со всеми этими крутыми молодыми парнями, что тебе было просто необходимо потрахаться. Черт, детка, я никогда не видел тебя такой возбужденной! Ты действительно получила удовольствие от всей этой сцены сегодня вечером, да? Тебе это действительно понравилось?
— Мне? Посмотри на себя! Твой член огромен и твёрд как камень! Думаю, все эти парни, которые хотели залезть ко мне в штаны, возбудили тебя даже больше, чем меня! Посмотри, какой ты большой и твёрдый! Боже мой!
Возможно, она была права, но я соврал:
— Нет, это потому что я насмотрелся, как ты и другие девочки танцуете.
Она расстегивала мой пояс и пуговицы, спускала штаны, и при этом брала в рот мой член, все еще покрытый ее выделениями. Я чувствовал, как ее язык обвивается вокруг головки моего члена и исследует мою маленькую щель, и стонал от сильного удовольствия.
Она перестала сосать и начала лизать мои яйца, пока я снимал футболку через голову.
— Боже, твои яйца даже распухли! — рассмеялась она. — Черт возьми, все распухло и стало огромным, посмотри на себя, это потрясающе! Признай, тебя возбудила мысль о том, что все эти парни хотят меня трахнуть, хотят засунуть в меня свои твердые члены и наполнить меня своей густой спермой!
Теперь она дразнила меня, и это сводило меня с ума от возбуждения.
Путешествие Адама (Главы 1 - 6)