Дима пришёл домой после девяти, вымотанный до предела. С утра он отработал полную смену грузчиком на складе — таскал коробки, разгружал фуры, а потом, не передохнув толком, сел за руль и до позднего вечера возил людей по городу. Спину ломило, руки гудели, глаза щипало от постоянного напряжения. Он толкнул дверь ногой, скинул на пол сумку с формой и сразу почувствовал запах горячего ужина — Аня, как всегда, приготовила что-то сытное, хотя денег на нормальные продукты оставалось всё меньше.
Она выглянула из-за угла, вытерла руки о старый фартук и тепло улыбнулась.
— Привет, мой хороший. Иди умойся, я ужин приготовила. Садись быстрее, пока горячее.
Он кивнул, прошёл в ванную, плеснул в лицо холодной водой и через пару минут опустился на стул за кухонным столом. Аня поставила перед ним тарелку с картошкой и котлетами, потом снова села на своё место. Рядом с ней лежал телефон и старая тетрадь, в которой она уже выписала несколько объявлений. Два из них были обычными — магазин и какая-то работа уборщицей, на складе. Третье она выделила красным.
Пока Дима ел, Аня молчала, но видно было, что она чем-то занята. Через несколько минут она отодвинула свою чашку и повернула к нему экран.
— Прочти, вот это. Я сегодня нашла.
Дима взял телефон, быстро пробежал глазами текст. Объявление гласило: «Требуется постоянная сиделка в частный дом в пригороде для четырёх пожилых мужчин. Возможность проживания с питанием, хорошая оплата. Обязанности: бытовой уход, приготовление еды, уборка, медицинская помощь».
— Загородом, — сказал Дима, отодвигая телефон. — И старики. А вдруг лежачие? Это же совсем другая нагрузка, целый день с ними. Да и ты же не для этого училась.
Аня покачала головой.
— Там дальше написано, что все ходячие, самостоятельные. Просто нужен человек, который будет помогать по дому и с уходом. Зарплата почти в три раза выше, чем я получала в поликлинике. Если я возьмусь, то хотя бы на пару месяцев закроем дыры. Через неделю нам нечем будет платить за квартиру, а через две — ещё и по кредиту за машину. Мы уже и так еле дышим.
Дима опустил взгляд в тарелку. Ему стало неловко. Он знал, что она права, но от одной мысли, что его жена будет ухаживать за чужими стариками где-то за городом, внутри всё сжималось.
— Прости, — тихо сказал он. — Мне просто... некомфортно, что тебе приходится искать такую работу. Я целыми днями пашу, а мы всё равно еле сводим концы с концами. Не справляюсь со своими обязанностями.
Аня положила руку поверх его ладони.
— Не говори ерунды. Ты с утра до ночи работаешь, таксуешь после смены. Ты делаешь всё, что можешь. Мы вместе со всем справимся. Я завтра съезжу, посмотрю, что там за место и какие именно обязанности. Если что-то совсем не то — сразу откажусь. Договорились?
Дима кивнул, хотя в груди всё равно осталось тяжёлое чувство вины. Аня убрала тарелки, а он остался сидеть за столом, уставившись в тетрадку, на обведённое красным объявление.
Аня ехала в пригород на автобусе. За окном постепенно исчезали многоэтажки, уступая место частным домам, зелёным участкам и тихим улицам. Автобус покачивался на неровностях, за окном проплывали ухоженные палисадники, старые яблони и деревянные заборы. Воздух за городом казался чище, пахло свежескошенной травой и нагретым асфальтом. Она смотрела по сторонам, пытаясь представить, каково это — жить здесь постоянно. Нервы слегка подрагивали, но сама поездка успокаивала: провинция выглядела мирно и неспешно.
Остановка оказалась недалеко от нужного адреса. Аня вышла, прошла несколько минут пешком по тихой улице и остановилась перед большим двухэтажным домом.
Приятная встреча.