этого корявого монстра. Удивительно, но наконец она опустилась, и этот огромный член исчез в ней почти полностью, растянув припухлые половые губки.
— Не томи! — напомнил о себе Молдаванин. — Давай без подсказок! Знаешь что делать.
И моя жена начала медленно елозить на его члене вверх-вниз. Она поднималась довольно высоко, а член все еще находился в ней. В просвет между телами я отчетливо видел, как орган Молдаванина растянул промежность и утолщение на члене при каждом движении выворачивало половые губки наружу. А потом следовало очередное движение вниз и Оленька скользила по члену, скрывая его в себе от моего взгляда. Я смотрел на это и, если бы не закрытые лица обступивших нас мужчин, не мои связанные ноги-руки и разбитое лицо, могло сложиться впечатление, что моя любимая действительно трахается с другим по собственному желанию.
— Ох, хороша! — довольно осклабился Молдаванин наблюдая за движениями моей жены.
— Бляяяя.... — уважительно протянул Кирюха.
— Так ты понял, как это - "сама"? — довольно полюбопытствовал Молдаванин. — Тебе видно?
— Сука... бляяяяя.... — Кирюха тискал свой член в кулаке. — Давай скорей, земеля, я щас лопну!
— Потерпишь! Посмотри еще, — Молдованин наслаждался. — А петуху этому, хорошо там видно?!
Оля дернулась от этих слов и перестав двигаться закрыла лицо руками.
— Не надо! — Молдаванин грубо оторвал ее ладони от лица. — Смотри на мужа! И не кочевряжься! Ты ему одолжение делаешь!
Оля, через силу, немного опухшими глазами, посмотрела на меня.
— Молодец! Вот так и давай. Продолжай и смотри на него!
Оля сжала губы и медленно привстала, а потом опустилась на член насильника. И не выдержав, попробовала отвести от меня взгляд, полный унижения.
— Смотри на него! — несильно ударил ее по щеке Молдованин, и тоже глянул на меня через плечо, чтобы убедиться, что я смотрю на все происходящее. — И не бзди! Ты его спасаешь, не забыла?! Что ему уроду сделается? Это тебе плохо. Это тебе стыдно. Почему ты не можешь немного удовольствия получить за все это? Тебе же приятно, правда?
Жена зажмурилась на секунду и начала механически привставать и садиться. Ее взгляд на мне опять начал становиться бездушным. Молдаванин заметил эту перемену.
— А ну стой! Смотри на меня! — он с силой повернул ее лицо к себе. — Я не хочу бревно ебать! Вставай!
Оля недоумевая медленно сползла с члена.
— Что это? — он показывал на свой орган.
— Что это? — тихо спросила Оля.
— Да, что это?
— Это... член...
— Правильно, — довольно согласился Молдаванин. — Какой он?
— Он... — замялась Оля.
— Да, какой он? Говори!
— Он большой...
— Еще!
— Огромный...
— Не повторяйся! Еще!
— Кривой? — неуверенно произнесла Оля.
— Да-а-а... И девкам это нравится! Садись на него! — скомандовал Молдаванин видя, что девушка осмысленно отвечает.
Оле ничего не оставалось сделать, как опять сесть на колени и взяв член в руку, направить его в себя. На этот раз, ей удалось это сделать значительно быстрее.
— Нравиться?
Моя жена молчала и не двигалась.
— Ну что ты молчишь? Не боись! Муженек за правду не отругает.
Молчание.
— Я сейчас возьму ружье, и засуну его твоему муженьку в... — Молдаванин не договорил.
— Не надо! — запаниковала Оля.
— Я спросил, нравится? — Молдаванин слегка потрепал ее по щеке.
— Нет...
— И даже не приятно? — Молдаванин аккуратно взял ее за талию.
Оля судорожно сглотнула и молча начала движения.
— Значит немного приятно! — он взял ее за грудь и начал разминать соски. — Это нормально, не стесняйся! Ты же нормальная женщина...
Ольга молча двигалась.
— Значит, сейчас "немного" приятно, сделаем в "много"! —
Парк "Позняки"