— Молоде-е-ец, — похвалил чуть вздрагивающую Олю Паха. И медленно переместил руки с талии на ее грудь. — Умница! Все будет хорошо! И скоро пойдете домой...
Он медленно поглаживал ее тело и начал тяжело дышать.
— Давай, красавица... Покажись нам! — Паха легонько поддел пальцем жилетик и Оля беспомощно дала стянуть его с плеч, оставшись в одной водолазке. — Во-о-от! Ты смотри, какая тут красота!
Впрочем, созерцание форм моей жены произвела яркое впечатление не только на него. Макарыч опять зацокал языком и, как будто не веря своим глазам, замотал головой. А Молдаванин закивал ему головой и поднял большой палец. А Паха тем временем беззастенчиво лапал эту самую грудь и при этом терся своим отчетливо выступающим бугром на штанах о попку моей жены.
— Уууууу!!! Су-уу-ука!!! — Кирюха метался передо мной и хватал себя за гениталии.
— Мммм, ну чисто персики, — сипел Паха. — Сочные! Тугие! А на вкус они, интересно как?
Он отступил и сделал приглашающий жест.
— Давай красавица! Продолжай сама! — он указал на водолазку. — Снимай это! Сейчас тепло, не замерзнешь! А ежели что, мы согреем!
Все заржали, а Олю начала колотить крупная дрожь. Повисла пауза и Паха демонстративно медленно начал поворачиваться в мою сторону. Оля дернулась, уставилась в землю и, судорожно дыша и тихо всхлипывая, начала задирать водолазку к подбородку. Руки у нее сильно дрожали и простая операция заняла много времени. Но даже если она и оттягивала неизбежное, то все равно это произошло. Спустя пару минут она стояла перед мужчинами в бюстгальтере и нервно комкала водолазку в руках. Ее ярко-белое, кружевное белье резало глаза в лесу. А на фоне грязно одетых мужчин выглядело особенно нежно и невинно.
— Хррр, — захрипел Паха и указал пальцем на бюстгальтер. — Это тоже сымай, красавица! Зачем такую красоту прятать?!
Оля бестолково оглянулась в поисках места, куда можно было бы положить водолазку и Макарыч, стоявший ближе всех, правильно ее понял:
— Давай я помогу! А то тебе мешает, — он протянул руку за одеждой.
Оля как-то механически отдала ему водолазку, освободив руки, а затем медленно завела руки за спину и расстегнула застежку. Потом застыла, придерживая чашечки у груди.
— Да! — Паха медленно шагнул к Оле, что заставило меня опять беспомощно дергаться в веревках, и осторожно взял в ладони обе груди. — Как же я рад с вами познакомиться!
Он остановился перед ней и восхищенно обернулся на друзей. Глаза прямо горели похотью и восторгом через прорези маски. Он внимательно оглядел ее грудь вблизи. Потом, не удержавшись, высунул язык и повел им по коже. Хоть и было довольно тепло, Олина кожа покрылась пупырышками и соски затвердели. Как только язык Пахи коснулся соска, он с шумом вобрал его в рот и причмокнул. Оля сильно зажмурилась и отвернулась в сторону, а кулачки ее сжались так сильно, что ногти впились в ладони.
— Бля, ну пэрсик! Чисто пэрсик! И этот тоже! – он смачно поцеловал другой сосок.
Подельники загалдели.
— Мы к этому еще вернемся, — пообещал Паха и выпустил
Классный руководитель