мужу, чтобы вышел в другую комнату, вставил себе в задницу большую анальную пробку и оставил её там на несколько часов. Или прикажи ему надеть на мошонку болезненные зажимы. Или дай мужу плётку-девятихвостую и скажи, чтобы отхлестал себя по заднице, а ты просто смотри. Боже мой, тебе вообще не нужно и пальцем шевелить, если не хочешь, — ответила она с улыбкой.
Вики была в восторге.
Ребекка продолжила:
— Всё, что тебе нужно знать, — это что муж считает наказанием, а что — поощрением. А дальше сама решаешь, что ему дать — пряник или кнут. Что касается собственного удовольствия, ты всегда получаешь то, что хочешь, и так, как хочешь. Если хочешь часами смотреть телевизор, пока он массирует тебе ноги, пусть будет так. Если хочешь забраться на мужчину сверху и трахаться с ним целый час, пусть будет так. Не нужно ни на минуту задумываться о чём-то, кроме того, что тебе хочется сделать в данный момент. Что касается подчинения, то во многом это вопрос психологии. Заставь его говорить. Заставь сказать, что он твой раб. Заставь сказать, что он хочет, чтобы его отхлестали. Заставь сказать, что он не заслуживает того, чтобы его член оказался внутри тебя. Мужчина хочет удостовериться, что ты контролируешь его, поверь мне. — Ребекка повернулась к Рабу Томасу: — Расстегни две верхние пуговицы на рубашке.
— Да, Госпожа, — последовал быстрый ответ.
Он распахнул рубашку, обнажив блестящий тяжёлый металлический ошейник с большим кольцом спереди. К кольцу был прикреплён тонкий плетёный кожаный поводок, который спускался по его безволосой груди под рубашкой.
— Теперь все видят, что ты всего лишь покорная маленькая рабыня-сучка, — холодно произнесла Ребекка и посмотрела на Вики: — Видишь? Это совсем не требует усилий.
Вики была потрясена. Она покраснела и сменила тему:
— Вы упомянули кнут и пряник. Мне кажется, в случае с Майком кнут — это пряник. То есть он сам признался, что ему нравится, когда его бьют плетью. Так это действительно наказание?
Ребекка улыбнулась:
— Большинство покорных любят хорошую порку. Это нормально. Мне нравится их пороть. Раб Томас получает ежедневную порку. Утром, перед тем как уйти на работу, он получает сто ударов ремнём. Это просто ежедневное напоминание о его подчинении. Бедняга был бы разочарован, если бы не получал порку каждый день.
Но наказание — это совсем другое дело. Наказание не имеет ничего общего с сексом. Если у раба Томаса возникает эрекция, когда он знает, что его сейчас накажут, я первым делом заставляю его мастурбировать до оргазма. Когда он кончает, начинается порка. Так больнее. И я использую не только ремень, но и деревянную лопатку, трость и другие игрушки, которые оставляют поистине незабываемые ощущения. И заставляю его считать удары. Так он вынужден концентрироваться на каждом из них и не может отвлечься от боли, погрузившись в свои мысли. Он должен оставаться в тонусе, осознавать этот момент — его наказание. Такое можно делать всего раз или два в год. Но когда Сабы знают, что это может произойти в любую минуту, то ведут себя очень покорно, когда ты угрожаешь суровым наказанием.
Вики была в восторге от всего.
— Я боюсь, что зайду слишком далеко и причиню ему боль.
— Для этого и нужны стоп-слова. У тебя же есть стоп-слово, верно? — спросила Ребекка.
— Нет. А что это? — спросила Вики.
— Тебе это нужно немедленно. Это слово, о котором вы договоритесь. Которое можно использовать, чтобы показать, что мужчина в какой-то момент достиг предела боли. Это может быть, например слово «мандарин». Если ты наказываешь мужчину, а он говорит «мандарин»,
Его абсолютная покорность (Главы 1 - 4)