с этими словами он провел левой рукой по ее бедру снизу вверх, просунув руку под нее и зафиксировав ее на ягодице, продолжая при этом целовать ее шею.
Мама, все еще находясь в ступоре и под действием алкоголя практически не сопротивлялась, позволяя малознакомому мужчине лапать ее задницу и ласкать шею. Наигравшись с ее попой, Олег просунул левую руку ей под шею, а правой начал шарить по телу, поднимаясь с груди, сдавливая ладонью левую грудь, затем опустил руку ниже и, взявшись за платье в районе талии резко потянул в сторону, тонкая ткань с треском порвалась, оголяя живот. Олег продолжил тянуть платье в сторону, из-за того, что он плотно лежал сверху на маме, а она, соответственно на платье, платье не выдержало и большой кусок, вырванный с клочьями, улетел за диван.
Олег продолжил рвать на маме платье, открывая ее шикарное тело, как выигрышный номер мгновенной лотереи, проявляющийся на билете при стирании защитного слоя. Довольно подходящая аллегория – мамино платье как защитный слой, а ее тело –приз в этой лотереи, а, судя по будоражащим мужские умы сверху и снизу формы тела, можно сказать, что Олег вытянул билет счастливый билет с главным призом.
Мама постепенно возвращала себе самообладание и, когда последний кусок платья скрылся за диваном, перебирая локтями, попятилась в противоположную от Олега сторону.
— Куда ты? – удивился Олег и игриво добавил. – Иди сюда шлюшка.
Он обхватил ее бедра с внешней стороны ладонями и резко потянул на себя, мама съехала по покрывалу вниз, уперевшись промежностью в его пах, через брюки отчетливо проступал контур его члена, уже принявший боевое состояние. Мама царапнула его плечо правой рукой, он схватил ее руку и завел ей за голову, левая мамина рука с силой ударила его по щеке, звон разлетелся по комнате. Во время следующего замаха перехватил ее вторую руку и отправил к первой, прижав под ее головой обе руки своей ладонью.
Зафиксированные сверху руки не позволяли маме особо сопротивляться, ногами бороться было тоже невозможно – она лежала, придавленная его членом к своей промежности с разведенными в стороны и вверх ногами.
— Любишь жестче, да? Замужняя шалава. – с этими словами Олег с силой сдавил мамину ягодицу и слегка повернувшись набок вместе с ней, несколько раз с размахом шлепнул маму по жопе. Мама взвизгнула, до сих пор, скованное от испуга горло расслабилось, и она зло прошипела:
— Ты совсем охренел? Отпусти меня, немедленно!
Мамино сопротивление только сильнее его раззадорило, он просунул левую ногу под ее, зафиксировав ее под коленом, а правой ногой проделал тоже самое с ее правой ногой. Таким образом мама оказалась полностью обездвиженной – руки зафиксированы сверху за головой, а обе ноги под коленями ногами Олега, в попытках хоть как-то выбраться мама только болтала ногами вверху.
Олег потянулся рукой к ее промежности, белые кружевные трусы натянулись, плотно облегая киску. Он несколько раз шлепнул ее прямо по ней, от чего мама снова взвизгнула, и принялся тереть ее между ног, надавливая на половые губы. Помассировав мамину промежность какое-то время, Олег потянул за ткань и сдвинул в сторону, оголяя ее киску перед камерой и, глядя в нее произнес:
— Вот она... целочка... - с этими словами он провел средним пальцем между ее половых губ вверх и вниз несколько раз, демонстрируя все на камеру. Мама все еще пыталась сопротивляться, извиваясь всем телом, что еще больше заводило Олега.
Он уткнулся лицом в ее огромные сиськи, но, видимо решив, что лифчик тут лишний, вцепился в чашку лифа и резко рванул на себя, лямки не выдержали
Отпуск удался...или нет?