почёсывает. От этой процедуры я просто, мягко говоря, сразу «теку». Оленькина рука после этого, проникая глубоко в меня, смазывает мою попку лубрикантом. Ну, а дальше понятно - страпон Оля вводит всегда аккуратно, ну а далее по её настроению. Раз на раз на приходится.
Я стою в стандартной коленно-локтевой, она держит меня за талию и трахает, но это может быть и жёсткий трах, с быстрыми, резкими отчасти жестокими фрикциями, а может быть и мягкий нежный трах, да ещё и с премией в виде минета, который она делать умеет. У нас очень странные отношения и уложить их в какие-то рамки, например, БДСМ (я посмотрел после первой нашей ночи кучу сайтов, справочной литературы, форумов) невозможно. Мы, видать, оба очень далеки от этого.
Но, иногда, по её настроению, она просит меня лечь на спину. Я не знаю, что у неё в голове, но она трахает меня, глядя мне в лицо, в глаза, при этом она заставляет и меня смотреть ей в глаза.
Это очень странно - ты чувствуешь как в твоей пока молодой, но мужской попе работает не останавливаясь поршнем, жёстко тебя трахая пластиковый член молоденькой девушки, твоей однокурсницы, при этом она прижимает твои руки к кровати, держа их за запястья и смотрит внимательно тебе в глаза.
При этом взгляд у Оли в эти минуты серьёзный, практически немигающий. Она трахала меня в эти моменты как-то серьёзно, жёстко, очень активно. Уж не знаю, о чём она думала в те секунды.
Правда обычно всё бывало проще и забавнее. Иногда совсем.
Приближалась сессия, тут забеспокоился и такой балбес как я. Я все же добрался до лингафонных кабинетов, ведь испанский «горел», заняв одну из кабинок я попытался окунуться в глубины произношения кастильского Сервантеса и Де Веги (хотя, слава богу, особого произношения в кастильском нет). Я уж не знаю, случайно или нет, но в мою кабинку вошла Оля. Я уже был в наушниках и слушал пронзительные стихи Лорки в оригинале.
Я не описал нас. Оля высокая (1, 84) блондинка с хорошей фигурой, я, как ни печально, но ниже её, худощавый парень, со средней фигурой, не качок, но и не дрыщ - средний, очень средний (1, 82). Оля была в тот день в юбочке колокольчике, при этом крайней мини. Ну, в итоге, закончилось закономерно - вместо испанского мне пришлось сидя под партой, отлизывать Оленькины достоинства. Я как всегда старательно «работал» над её прелестями, когда вдруг открылась дверь в лингафонную... «Оля, над чем работаете?» - голос зама декана был вполне доброжелателен, но были некоторые проблемы - Оля не могла встать. Её юбка и трусики лежали на полу, а под партой, кроме её белья на полу, под партой сидел ещё и я. .. Оля задвинулась наколько могла глубоко под парту. «Ну, работаем, учим, Ярослав Львович».
Зам декана внимательно посмотрел на Олю (всё ещё сидящую и так и не вставшую перед ним, а она, голая и не могла, оглядел кабинет). «Ну, занимайтесь, учитесь», - заметил он и вышел из лингафонной.
«Давай быстро доделай и поехали!», - довольно спокойно сказала мне Оля.
Я был несколько испуган, но её спокойствие меня несколько отрезвило. «Шеф ушёл, всё - дальше только охрана пойдёт в 11, продолжай».
Я продолжал, нежно и старательно вылизывая её прелести. Насколько я понял и её ситуация, когда ей голой отлизывают из под стола, практически в присутствии зама декана и её саму дико заводила.
Когда мы доехали до дома (благо он один, подъезды только разные), Оля была возбуждена.
Она дернула меня за руку. «Пойдём». Ну, понятно, ей
Странная ситуация