Это было совсем не как с игрушкой. Игрушка была холодной и чужой. А это было живое. Горячее. Пульсирующее. Её дырка обхватила его так плотно, что она чувствовала каждую вену, каждое его движение, даже то, как он дышит. Он входил медленно, и его изогнутый член шёл внутри по дуге, вверх, к её спине, и давил туда, где у неё перехватывало дыхание.
Наконец его бёдра прижались к её попе.
– Всё, – выдохнул он. – Весь.
Он качнулся. Чуть назад – и обратно. Ещё раз. Было тяжело, туго, на грани. Но возбуждение было сильнее. Она хотела этого. Хотела отдавать ему попу. И она сама, без команды, расслабилась, отпустила – и подалась назад, ему навстречу.
Марат замер, а потом засмеялся – глухо, сквозь зубы.
– Охуеть, какой вид. Дэн, она сама подмахивает.
– Я чувствую, – выдохнул Денис.
Алина подмахивала. Медленно, потом смелее. Жжение растаяло, вместо него поднималось что-то огромное, тёмное, сладкое. Марат держал её за бёдра и двигался в такт, и каждый раз, когда он входил до конца, она стонала Денису в шею.
– Лин, – шепнул Денис. – Пусти меня.
Она приподнялась на руках. Нашла его член, всё ещё твёрдый, мокрый, направила под себя – и опустилась.
И её накрыло.
Он входил в неё снизу, толстый, длинный, сантиметр за сантиметром, а сзади в ней уже был Марат. Через тонкую стенку они прижимались друг к другу. Её распирало с двух сторон так, что не осталось ни миллиметра пустоты. Она не могла вдохнуть. Не могла думать.
– Пиздец… – прошептала она. – Пиздец, как полно…
– Бля, Дэн, – Марат засмеялся сквозь сбитое дыхание. – Я тебя через неё чувствую.
– А я тебя, – выдохнул Денис.
И они начали её ебать. Сначала сбивались, мешали друг другу. Потом нашли ритм. Один входил, другой выходил. Её качало между ними: вперёд – на Дениса, назад – на Марата. Ни на секунду внутри не становилось пусто.
«Меня ебут двое, – думала она, и от одной этой мысли её било током. – В две дырки сразу. Как шлюху. И мне это нравится. Мне пиздец как это нравится».
Клитор тёрся о мягкие волосы у Дениса на лобке. Попа шлёпала о бёдра Марата. Масло, пот, её соки – всё текло, хлюпало, скользило. Она стонала, не переставая.
Потом Марат вышел из неё. Она протестующе застонала, но Денис уже переворачивал её. Уложил на бок, лицом от себя, лёг сзади, прижался всем телом. Подхватил её верхнюю ногу под колено, приподнял и положил себе на бедро – твёрдое, горячее.
Его головка прижалась к её попе.
После Марата она была раскрытой, расслабленной, скользкой. Денис надавил – и вошёл почти без сопротивления. Медленно, длинно, до самого конца.
Алина задохнулась.
Он был длиннее. Он входил дальше, чем Марат. И двигался легко, на весь ход: выходил почти до головки – и снова входил целиком, до основания, до самых яиц, прижатых к её коже.
«Это Дэн, – мелькнуло у неё. – Это Дэн ебёт меня в попу».
И от этой мысли она повернула к нему лицо через плечо.
Он сразу поймал её губы. Целовал глубоко, мягко, долго – а внизу двигался в ней, ровно, глубоко, без остановки. Снизу – его твёрдый член, на котором скользила её дырка. Сверху – его рот, мягкие губы, язык. Она перестала понимать, где что. Перестала сдерживаться. Стонала ему в рот громко, бесстыдно, от чистой похоти.
Марат смотрел на них. Долго он не выдержал: встал коленями на диван, взял Алину под колено и потянул на себя, разворачивая их обоих. Денис понял без слов – перекатился на спину и утянул
Вечер без режима (Главы 1 - 2)