и так была для него как мамка, так почему бы и не выпороть!
— М-да, любовь, действительно зла! - Надька залпом опустошает бокал.
— Подожди, ты мне не веришь?! - на её лице явно видно недоверие, - ты думаешь, нажралась подруга и сочиняет сказки?!
— Верка, бог с тобой! Конечно же я тебе верю! - испуганно отвечает она, - просто это всё как-то, скажем так, слишком неожиданно для меня! И, да, слишком невероятно! К тому же, я знаю и тебя и Олега твоего, поэтому поверить в то, что ты рассказываешь, мне непросто! Да и я немного шокирована, если честно! Но я тебе верю!
— То-то же! - улыбаюсь, интересно и немного смешно смотреть на её реакцию, - знаешь, я тогда не могла понять, вот честно, как родители могли нас так сильно драть?! Причинять столько боли?! Они, что, не любили нас?!
— Да вроде бы любили..., - не совсем уверенно говорит Надька.
— Вот. И я любила Олежку, и не смогла сделать ему больно! Понимаешь?! Я тогда не могла понять, как можно любить и тут же делать больно! Он терпел, как мог, стараясь не показывать, что ему больно, чтобы не напугать меня. Я наступила себе на горло, старалась бить сильнее, но не смогла. Я то знала, что такое порка и как это больно. В общем первый блин, как всегда, комом. Впрочем, и второй и третий! Прошли годы, пока я научилась пороть так, как ему надо было. Олег стал получать свой кайф.
— А ты? Тебе нравилась роль мамки?
— Если бы! Это были игры!
— В смысле игры?! - вижу, что она совсем не понимает меня, - порка, это же не игра, а наказание!
— Вот и я так думала! - надо объяснить, иначе дальше продолжать нет смысла, вообще ничего не поймёт, - а он сказал, что порка для него это не наказание, а удовольствие или ролевая игра! Понимаешь, я играла роль мамочки, а он роль сыночка. Мы придумывали в этих играх причины, чтобы его выпороть!
— Зачем их придумывать?! - всё так же удивляется Надька, - если бы у нас в семье была порка, так мой сидеть бы точно не смог спокойно!
— Да, и я так думала, но Олежка сказал нет! Вот и искали причины в играх, а за стоячие носки или штрафы за превышение скорости, за это пороть нельзя! Короче, я научилась пороть, так что он едва терпел, что он уже просил пощады, едва не плача...
— Ого, так ты садистка? - смеётся подруга, - как много о тебе оказывается я не знаю! За это надо выпить!
— Есть немного. Понемногу мне тоже стало нравиться его пороть.
— Если не секрет, что может нравиться в том, что ты причиняешь боль своему любимому?!
— Я перестала думать о том, что я делаю ему больно, - да, непростой и сложный вопрос. Но стараюсь ответить, как могу, - наоборот, я стала думать о том, что доставляю своему любимому мальчику удовольствие, дарю ему радость. И ты знаешь, помогло. Когда стало всё более менее получаться, его глаза стали блестеть от радости. Сама знаешь, как это, когда ты делаешь своему любимому приятно, даришь радость, доставляешь ему удовольствие, пусть и таким странным способом. Потом и самой на душе становиться легко и приятно. Глядя на него, на то, как он радуется, как он счастлив, и сама становишься самой счастливой женщиной на свете.
— Да, есть такое!
— Вот, а дальше уже детали. Когда я уже не думала о том, что ему больно, стала оттачивать
Последнее лето в деревне