Тишина в комнате была плотной, наэлектризованной, словно воздух перед грозой, только вместо грома — тяжелое, сбивчивое дыхание. Джессика лежала на Хлое, ощущая, как под её грудью, с каждой секундой всё медленнее, поднимается и опускается ребра подчиненной. Пот, смешавшийся на их телах, остывал, делая кожу липкой и уязвимой. Джессика приоткрыла глаза, фокусируясь на плясании тени на стене. Её собственное сердце всё ещё гулко стучало в ушах, но волна удовольствия отступила, уступая место холодному, расчетливому голоду контроля.
Она отстранилась, скользя по мокрым простыням, и холод воздуха мгновенно ударил в разгоряченную кожу Хлои, заставляя ту вздрогнуть. Джессика встала с кровати, её ноги коснулись прохладных половиц. Она поправила ремни кожаной упряжи, которая всё ещё охватывала её бёдра, проверяя надежность застежек. Деревянный фаллоимитатор, тяжелый и полированный, покачивался под её весом, напоминая о своей функции.
— Встань, — голос Джессики прозвучал хрипло, но безапелляционно.
Хлоя медленно перевернулась, её движения были вялыми, как в воде. Она села на краю кровати, глядя в пол, затем, подчиняясь немому требованию в жесте хозяйки, сползла на колени у самого изголовья. Но Джессика отрицательно покачала головой, указав пальцем на ножку кровати у её подножия.
— Там. Иди сюда.
Хлоя послушно поползла по матрасу, затем спустилась на пол, колени мягко ударились о дерево. Она встала на колени у подножия кровати, лицом к спинке, выставив назад свои округлые бедра. В этом положении её спина выгнулась дугой, а ягодицы расправились, открывая вид. Густые вьющиеся волосы Хлои рассыпались по спине, прилипая к влажной коже.
Джессика подошла сзади. Её тень накрыла Хлою, лишая её света единственной свечи. Она опустилась на одно колено, проводя ладонью по спине Хлои, от шеи до копчика. Кожа подчиненной была горячей, словно натертая перцем. Пальцы Джессики скользнули ниже, раздвигая ягодицы грубо, без предварительных ласк. Хлоя ахнула, втягивая воздух сквозь зубы, и её руки сжались в кулаки на коленях.
— Ты уже готова, — заметила Джессика, глядя на блестящие от влаги складки. — Течешь, как последняя шлюха.
Она не стала ждать ответа. Джессика потянулась к тумбочке, где в подсвечнике мерцала толстая восковая свеча. Она вытащила её и задула. Комната погрузилась во тьму, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь шторы. Джессика поднесла свечу к входу во влагалище, проводя восковым краем по влажным половым губам, размазывая естественную смазку. Хлоя застонала, её тело подалось вперед, пытаясь уйти от прикосновения, но Джессика крепко ухватила её за талию, удерживая на месте.
Медленно, с давлением, она начала вдвигать свечу внутрь. Воск был теплым, но твердым, совершенно не похожим на живую плоть. Хлоя задыхалась, её пальцы впились в ножку кровати, когда свеча погрузилась до основания.
Теперь оставалось последнее отверстие. Джессика встала, поправляя упряжь. Она взяла деревянный ствол фаллоимитатора рукой, направляя его к сжатому анусу Хлои. Второе отверстие было уже занято свечой, и тело Хлои напряглось в предвкушении удвоенного проникновения.
Джессика надавила. Дерево, гладкое и твердое, неумолимо расширяло вход. Хлоя издала сдавленный крик, запрокинув голову, её шея вытянулась, обнажая сухожилия. Джессика не остановилась, пока не погрузилась целиком, уперевшись бедрами в ягодицы Хлои.
Она начала двигаться. Ритм был жестким, безжалостным. Каждый толчок вперед проталкивал деревянный ствол глубже, заставляя свечу внутри влагалища давить на соседние стенки. Хлоя тряслась, её тело превратилось в инструмент, на котором играла Джессика. Запах жасмина смешался с запахом воска и горячего тела.
Деревянный фаллоимитатор скрипел, входя и выходя, сопровождаемый влажными звуками. Джессика схватила Хлою за волосы, оттягивая голову назад, заставляя выгнуться еще сильнее.
— Громче, — приказала Джессика, не сбавляя темпа. — Я хочу слышать, как ты страдаешь.
Хлоя выкрикнула что-то нечленораздельное, её голос сорвался
Хлоя и Джессика