выгибается дугой, спина покрывается мурашками, волосы разметались по подушке. Она не сдерживается. Не прячет стоны. Не делает вид, что ей неловко. Она просто живёт этим моментом. Каждой клеткой. Каждым вдохом. Каждым движением.
Я смотрю на них, и в моей голове всё смешивается. Прошлое и настоящее. Боль и удовольствие. Стыд и желание. Я вспоминаю, как в двенадцать лет стоял во дворе с разбитым лицом, а Макс пришёл и всем раздал. Тогда он был моим героем. Тогда я смотрел на него с восхищением. Тогда я хотел быть как он. А сейчас я смотрю, как он трахает мою жену, и не могу отвести глаз. И это не ужас. Это не отвращение. Это что-то другое. Что-то, что я не могу назвать. Что-то, что живёт во мне с той самой ночи, когда я впервые увидел их в коридоре. Что-то, что росло с каждым днём. С каждым стоном Лены. С каждым толчком Макса. С каждым моим молчанием.
Как же быстро всё изменилось. Его возвращение всё перевернуло в моей жизни. Или расставило по местам. Мне было сложно это понять. Но сейчас я чувствовал себя как никогда хорошо и уместно. Я был рад, что им нравится моя задумка. Уж лучше так, чем прятаться и создавать видимость классических отношений. Мой брат, самый ближайший родной мне человек, сейчас трахал мою молодую жену. А Лена… она совсем другая. И я понимаю, что дело не только в размере. Дело в самой ситуации. Стать изменщицей. И сделать это так быстро. Вначале беспардонный ночной минет. Потом секс рядом со спящим мужем. А сейчас ей было уже всё равно, услышу я или нет. Звуки, издаваемые ими, давно перешли все разумные пределы. И я решил стянуть повязку.
Когда Лена открыла глаза, она не попыталась скрыть свою страсть. Всё было иначе. Я видел, что она близка к кульминации. Это был тот самый момент. Пауза, после которой накатывает лавина и уносит в мир удовольствий. Она смотрела прямо мне в глаза, насаженная на толстый член Макса. Её дыхание замерло. Рот приоткрылся. И я услышал этот удивительный по своей насыщенности стон. Он шёл откуда-то из глубины, из самого сердца. Он был настоящим. Он был её. Не для меня. Не для него. Для себя. Впервые за долгое время она брала своё. И это было красиво. И я был частью этого. Я был тем, кто дал ей это. Я был тем, кто позволил. И в этом была моя сила. Не в том, чтобы раздавать удары. А в том, чтобы отдавать. Отдавать то, что любишь. Отдавать тому, кому доверяешь. И получать от этого нечто большее.
Когда Лена кончала, Макс даже не остановился. Даже не дал ей передохнуть. Он продолжал с силой вбивать в неё свой член. И сейчас я понимал почему. Он прижался к ней как можно ближе, вогнав в самую глубь свой член, и кончал в неё. Кончал в мою жену. Его тело напряглось, мышцы на спине вздулись, на шее проступили вены. Он зарычал. Глухо, по-звериному. А Лена принимала это. Всё. До капли. И в этом было что-то настолько интимное, настолько чужое и в то же время близкое, что я не мог отвести глаз. Я смотрел. И запоминал. Каждую деталь. Каждый звук. Каждый вздох. Как дрожали её колени. Как блестела её кожа. Как тяжело он дышал. Как его пальцы впивались в её бёдра. Как её волосы прилипли к влажному лбу. Как он вышел из неё, и она медленно опустилась на кровать. Всё это я запоминал. Всё
Первое разочарование.