удовольствия. Ветер в лицо. Солнце в глаза. Счастье в груди. Макс оборачивается, кричит «держись», наезжает на бордюр, и мы падаем. Боль. Кровь. Слёзы. Шрам на коленке с того раза остался и по сегодняшний день. Тонкий намёк моего мозга на то, что скоро всё может закончиться печально.
Я просыпаюсь и понимаю, что с этим нужно что-то делать. Встаю и иду на кухню. Начинаю будить Макса.
— Макс, Макс, вставай. Есть разговор.
— Что? Зачем? Ещё же так рано!
— Пойдём выйдем, я серьёзно.
Мы выходим на улицу. Он закуривает у подъезда. Никого нет рядом, и никто не может нам помешать. Мы садимся на лавочку. Утро холодное.
— Макс, я не против, что ты с Леной. Но я не хочу, чтобы всякие Вано трахали её. Я видел ночью, как он…
— Сань, я понял, извини. Просто так всё быстро произошло. Я не смог его остановить. Да и Ленка твоя не сопротивлялась. Согласен, что с ним уже лишнее.
— Спасибо, Макс.
Он докуривает вторую сигарету. Мы поднимаемся в квартиру. Я открываю дверь и сразу слышу скрип кровати. Не снимая обувь, быстрыми шагами я прохожу в спальню и вижу, как Вано лежит всем своим телом на Лене. По краям его волосатой спины торчат ножки моей жены. Это всё, что я смог разглядеть. Вано трахает Лену, и где-то снизу, из-под него, слышится её стон. Глухой. Задавленный. Но не от боли. От удовольствия. Она стонет от удовольствия. Под ним. Под этим толстым, потным, волосатым мужиком. И ей хорошо.
— Ты же её раздавишь.
Я сталкиваю его и при свете дня вижу его толстый член. Он мокрый, весь в выделениях Лены. Он блестит. Он стоит. Он всё ещё хочет.
— Ты что, чепуха? Попутал?
Я ударяю его кулаком после его слов. Он словно не почувствовал. Лена кричит. А я понимаю, что этот толстый боров идёт на меня. Его глаза налиты кровью. Его кулаки сжаты. Его тело напряжено. Он сильнее. Он больше. Он опаснее. Зажав меня, он начинает наносить удары. Я чувствую, как его кулак врезается в мой живот. Как воздух выходит из лёгких. Как боль разливается по всему телу. Я не могу дышать. Не могу двигаться. Не могу сопротивляться. Вдруг я слышу голос брата.
— Сань, держи.
Я чувствую в руке что-то тяжёлое и холодное. Нож. Я начинаю беспорядочно наносить удары. Я не думаю. Не целюсь. Не рассчитываю. Я просто бью. Снова и снова. Куда-то. В кого-то. В что-то. И вскоре Вано падает. Тяжело. Глухо. Как мешок с картошкой. Хрипит. Дёргается. И затихает. Я убил его. Я убил человека. Лена кричит и выбегает на кухню. Я стою и не могу осознать до конца, что сделал это. Мои руки в крови. Моё тело дрожит. Мои глаза не видят ничего, кроме его тела на полу. Макс смотрит на меня спокойно.
— Ну вот, братец, ты и повзрослел.
Мы сидим на кухне. Лена вся дрожит. Её зубы стучат. Её руки трясутся. Её глаза пустые. Макс сосредоточенно смотрит на меня. У меня в голове пустота. Только тишина. Я смотрю на свои руки. На кровь. На нож. На то, что я сделал. И не чувствую ничего. Ни страха. Ни раскаяния. Ни облегчения. Только пустоту.
— Значит так. Скажешь, что увидел, как он пристаёт к жене. Сделал замечание. Потом он начал лезть к тебе. И ты, обороняясь, убил его. Мы всё подтвердим. Может, дадут поменьше.
— Что? Это же самооборона. За это разве сажают?
— Половина там такие. Но, надеюсь, срок дадут поменьше. Тут вроде и свидетели, и жена твоя официальная.
История Q