сжались. И тут же прилетел первый, а за ним и второй удар. На заднице у парня появилась одна, а потом и вторая белесые полосы. Но они еще не успели налиться красным, как розги в очередной раз опустились на ягодицы жертвы. Парень крепко вцепился пальцами в край скамейки, так что они побелели. Если первые удары он смог вытерпеть молча, то седьмой и восьмой удары вырвали из него крик боли. После девятого, десятого удара экзекуторы отбросили использованные розги в сторону, поменяв их на новые.
Остальные старослужащие смотрели с ужасом на то, как пороли их товарища. И они прекрасно знали, что вины их товарища в этом случае нет. Но это армия. Командир всегда прав. Да, они и раньше видели порку своих товарищей. И все сами прошли через подобную процедуру, но такой жестокой порки они еще не видели.
Полтора года назад, когда капитана Козлова назначили командиром этой роты, в роте царил полный беспредел. Дедовщина процветала во всю. Молодых избивали, унижали, а многих и просто опускали. Капитан решил изменить ситуацию, взять ее под свой контроль. Для этого он собрал всех старослужащих и в их присутствии достаточно жестко выпорол двух дедов. После он к каждому молодому приставил ответственного старослужащего. И, как только у молодого появлялись следы насилия на теле, старослужащий, который за него отвечает, оказывался на этой скамейке задницей к верху. Вместе с ним всегда пороли кого-нибудь из сержантского состава и из дембелей. В конце концов мордобой, издевательства и унижения практически прекратились.
Пока экзекуторы меняли розги, у Овчарова была возможность перевести дыхание. Его ягодицы покрывали десять фиолетовых полос, на которые было страшно смотреть. Порка продолжилась. Розги все так же сильно и все также быстро опускались на задницу парня. Как ни пытался, ни старался молча терпеть удары, уже третий удар вырвал у него крик боли. Ягодицы были все время напряжены, сам он вытянулся в струнку. Губы были искусаны в кровь. Но ничего не помогало против этой адской боли. Наконец розги опустились на задницу парня в 19, 20 раз. Экзекуторы опять отбросили использованные розги, меняя их на новые. И опять небольшая пауза для жертвы, чтобы перевести дыхание.
Розги выбранны, проверены и экзекуция продолжилась. В зале стояла полная тишина, нарушаемая свистом розги, ее ударом об ягодицы жертвы и криком этой самой жертвы. То там, то там на заднице появлялась кровь. В некоторых местах она уже текла ручьем. Несмотря на это, экзекуторы, все так же жестоко, продолжали сечь жертву. Пауза делалась лишь для того, чтобы поменять розги.
— Последние десять ударов! - сказал капитан, взяв в очередной раз свежую розгу. На этот раз и он, и прапорщик, выбрали самые толстые из бадьи, - их ты получишь по-настоящему. Так, чтобы ты на всю оставшуюся жизнь запомнил этот урок.
И без всякого предупреждения, капитан нанес первый удар. Удар был действительно сильнее и, на этот раз с оттяжкой. Прапорщик нанес точно такой же удар. Овчаров, насколько это позволяла фиксация, выгнулся дугой. Боль была настолько невыносимой, что все что было до этого... От этой невыносимой боли у него перехватило дыхание, закричать он смог лишь после четвертого удара. Каждый такой удар оставлял кровавую полосу на его ягодицах, буквальна сдирая кожу с них. К концу порки Овчаров был уже на грани потери сознания. Но вот последний удар нанесен, розги отброшены в сторону. Капитан делает знак и двое солдат отвязывают жертву, еще двое собирают разбросанные по залу розги. После убирают и бадью с розгами. Как только жертве помогли подняться со скамьи, ее тут
колегва по офису