Катя лежала и слушала ровное сопение Артёма. Он спал глубоко. Между ног всё ещё тянуло — неудовлетворённо, горячо. После его языка и быстрого оргазма во рту она сама так и не кончила. Пальцы Сергея под столом вспоминались коротким уколом: как она сама на них насажилась, пока парень сидел напротив.
Катя осторожно высвободила руку и провела пальцами по внутренней стороне бедра. Всё ещё было мокро. Она слегка раздвинула ноги под одеялом и начала гладить себя — сначала легко, потом смелее, раздвигая губы. В голове крутились толстые пальцы Сергея, как они входили, как большой палец натирал клитор. Она тихо выдохнула, ввела в себя два пальца, добавила третий, пытаясь растянуть себя так же, и едва слышно застонала.
Артём продолжал сопеть.
Катя не выдержала. Осторожно встала, в темноте сняла платье и осталась только в тонких чёрных стрингах. Сердце колотилось. Мысли об измене ещё пугали, но уже слабее, чем желание.
Коридор был тихим. Дверь в гостиную — приоткрыта. Катя подошла почти бесшумно, задержала дыхание... и задела створку плечом. Дверь предательски заскрипела и раскрылась шире.
Сергей сразу повернул голову.
Он сидел на диване в полумраке. Увидел её — голую, только в стрингах, соски твёрдые, волосы рассыпаны по плечам. Несколько секунд молчал, разглядывая.
— Иди сюда, — сказал тихо, низко.
Катя вошла, будто под гипнозом. Дверь за ней тихо прикрылась.
Сергей спустил шорты вместе с бельём. Член встал сразу — толстый, обрезанный, тёмный от возбуждения, с налившейся гладкой головкой, которая уже блестела. Он развёл ноги и кивнул на пол перед собой.
Катя опустилась на колени. Член оказался прямо у лица — тяжёлый, горячий, с резким мужским запахом. Она смотрела на него, не в силах моргнуть.
Сергей протянул руку, обхватил её горло ладонью — не сильно, но уверенно — и чуть приподнял лицо.
— Рот. Открой.
Катя открыла. Пальцы слегка дрожали, когда она осторожно коснулась ствола — провела подушечками по горячей коже, по венам, по гладкой головке. Мысли об измене ещё шевелились где-то на краю сознания, но уже не пугали так сильно, как хотелось попробовать этот член.
Она подалась вперёд и лизнула головку — медленно, широко, собирая смазку языком. Солёный, тяжёлый вкус. Потом обхватила губами и стала спускаться ниже, растягивая рот. Слюна сразу потекла. Катя начала сосать жадно, грязно: глубоко, с влажными звуками, когда головка упиралась в горло. Слёзы выступили на глазах, но она не отстранялась — наоборот, старалась взять ещё.
Сергей держал её за горло и направлял.
— Глубже. Давай, глотай.
Катя захлебнулась слюной, но послушно подалась вперёд. Горло сжалось вокруг головки. Она вытащила почти до конца, тяжело дыша, тонкая нитка слюны тянулась от губ к члену — и снова насадилась до упора. Одной рукой сжимала основание, второй мяла его яйца. Слюна текла по подбородку, капала на грудь, на стринги.
Она сосала грязно: с хлюпаньем, с давящимися звуками, когда он коротко толкался ей в горло. Иногда отстранялась, чтобы лизнуть ствол снизу доверху, провести языком по яйцам, облизать их, втянуть одно в рот — и снова насаживала рот на член до слёз. Головкой била себя по щекам, по языку, по губам, оставляя блестящие мокрые следы.
— Вот так... шлюха... — тихо выдохнул Сергей, сильнее сжимая её горло. — Глотай глубже. Хорошая.
Катя всхлипнула носом, но не остановилась. Слюна текла ручьём. Она сосала так, будто хотела выдоить его прямо сейчас — жадно, громко, без всякого стыда. Глаза слезились, тушь поплыла, но она только смотрела вверх на него и продолжала насаживать рот на толстый обрезанный член отца своего парня.
Сергей резко убрал её голову от члена. Катя осталась на коленях, тяжело
Гость на даче