завтра! - сказал Белов, - я надеюсь на Вашу порядочность! Завтра к обеду Вы должны быть готовы к экзекуции!
Катерина Олеговна ворочалась всю ночь, ей снились ужастики. Когда она проснулась, то подумала, что и приговор с поркой ей тоже приснился. Но кружка крепкого кофе вернула её в суровую реальность. Нужно было собираться и идти в интернат. Порка поркой, а работу никто не отменял.
Сконцентрироваться на работе было очень тяжело. Кроме мыслей о предстоящем, мешал стук молотков и визг пил, доносившийся с улицы. Трудовик взял пару воспитанников и сооружал с ними помост. Но в самом интернате, никто из персонала и воспитанников, не знал о предстоящей экзекуции.
Полдень. Распогодилось. Всю ночь моросил дождь, с утра туман. А к полудню яркое солнце. Но воздух ещё не успел прогреться. Выйдя из здания без верхней одежды, зачем надевать лишнее, если потом всё равно раздеваться, Катерина Олеговна продрогла, а тело покрылось гусиной кожей. Посреди двора стоял деревянный помост. От его вида у директрисы сердце ушло в пятки, а блузка, несмотря на холод, прилипла к спине.
Воспитанников в интернате было немного, им всем хватило места в здании у окон. Члены комиссии решили, что мальчишкам оттуда будет лучше видно. Да и мешать проведению экзекуции от туда подростки тоже не смогут. Для поддержания порядка воспитатели остались вместе с воспитанниками.
Директриса медленно, на ватных ногах, поднялась по ступенькам на эшафот. Она обернулась и увидела на крыльце членов комиссии. Вместе с ними был и Виктор. Да, он изменился, возмужал, из озорного мальчишки превратился в солидного мужчину. Но, что-то в его взгляде осталось от того Вити, который постоянно что-то вытворял. И после чего оказывался на лавке с голой задницей, и по ней гуляли розги.
На помост поднялся представитель комиссии. Нужно было разъяснить ситуацию, прежде чем, всем на удивление, директриса окажется полностью обнажённой.
— За систематическое злоупотребление служебным положением! - очень нейтрально и размывчато прозвучал приговор, - Катерина Олеговна Зарина приговаривается к телесному наказанию, к порке. Она получит 50 розог по обнажённым ягодицам и 50 плетей по обнажённой спине! Для приведения приговора в исполнение, Катерина Олеговна будет полностью обнажена!
Наступила тишина. Никто не хотел верить в услышанное. Никто и не обрадовался тому, что директриса будет выпорота. Ни воспитатели, хотя они были против методов, которые использовала их шефиня. Но одно дело наказывать поркой воспитанников, тем более, что некоторым из них порка нужна как воздух. И совсем другое дело пороть директрису. И это в СССР, где порка давно запрещена. Ни воспитанники, хотя все они прошли через розги Козы, все лежали на лавке с голой задницей, а она нещадно их порола.
Белов спустился с помоста. Катерина Олеговна посмотрела на Виктора и стала раздеваться. Наверно ей стоило встать к зрителям спиной, так поступила бы любая другая женщина. Директриса решила, что, раз она ложится под розги именно для Виктора, ведь он выиграл пари, а значит заслужил, чтобы она раздеваясь, стояла лицом к нему. Про других зрителей молодая женщина старалась не думать, но это плохо получалось. Руки дрожали, но уже не только от холода. Она никак не могла справиться с маленькими пуговицами на блузке. Дрожащими руками и онемевшими от холода пальцами, сделать это было достаточно сложно. Катерина Олеговна начала злиться на себя, отчего получаться стало ещё меньше. На глазах, от беспомощности и злости, появились слёзы.
Наконец ей удалось справиться с пуговицами, она сняла блузку. За ней последовала и юбка. Директриса осталась полностью обнажённой. Нижнее бельё она сняла ещё в своём кабинете, решив, что не стоит демонстрировать слишком много стриптиза.
Волнующие открытия