формы наполнились упругой, соблазнительной плотью. Мартин застонал, выпячивая грудь; его рубашка уменьшилась и превратилась в облегающий женский комбинезон, а остальная одежда просто растворилась. Теперь стал заметен бугорок в паху — его мужское достоинство, — но тут же открылись обнаженные руки и ноги, а магическое преображение резко ускорилось.
— О-о-ох, черт, да-а-а! — простонал Мартин. Его голос дрогнул и стал тоньше, кадык исчез, а кожа сделалась более гладкой. Он начал терять в росте и весе, становясь всё меньше и изящнее — теперь он был сантиметров на тридцать ниже меня. Его руки потянулись к груди, обхватив пышные, новые формы; ремешки окончательно пропали, и теперь он держал в ладонях две совершенно реалистичные женские груди. Они соблазнительно покачивались, казались тяжелыми и настоящими в его — еще недавно мужских — руках.
— М-м-м-м, о-о-ох...
Короткие волосы Мартина начали расти, удлиняясь и превращаясь в шелковистую светлую гриву, спадающую на плечи и спину. На пальцах появились длинные острые ногти, а глаза приобрели глубокий ореховый оттенок — манящий и выразительный. Мягкие розовые губы приоткрылись в наслаждении. Ягодицы Мартина округлились, словно он ежедневно делал сотни приседаний. Тело обрело идеальный рельеф: живот стал совершенно плоским, а бедра подались в стороны, придавая фигуре женственные очертания.
На лице проступил макияж: губы стали нежно-розовыми и пухлыми, появились длинные соблазнительные ресницы. Черты лица смягчились, став более женственными. Раздался легкий хруст, и Мартин поморщился, поправляя на себе облегающий наряд. Я взглянул на его пах — теперь там всё было идеально гладким. Выпуклость исчезла, и плотная серая ткань теперь облегала изгибы женского тела, в котором не осталось ни следа мужского начала.
Мартин стал загорелым, гладким, светловолосым и миниатюрным. У него был высокий голос, а в мочках ушей поблескивали золотые серьги. Его пальцы на ногах с безупречным педикюром и ухоженные ногти на руках выглядели восхитительно — теперь я понял, что перемены коснулись не только его самого.
В квартире Мартина, где раньше царил беспорядок, всё кардинально изменилось. Теперь здесь было чисто и прибрано, интерьер стал современным, а стены украшали стильные картины. На столешнице красовалась дорогая кофемашина, а через открытую дверь спальни я увидел нечто вроде женского будуара: туалетный столик с косметикой и огромное зеркало в полный рост. Рядом расположились вешалка с дизайнерской одеждой и полки для обуви — спальня, в которой прежде был хаос, теперь напоминала апартаменты какой-нибудь популярной девушки-блогера.
В гостиной не осталось ни коробок из-под пиццы, ни прочего мусора, сопровождавшего прежнюю жизнь Мартина. Вместо этого появились комнатные растения, цветы и свернутый коврик для йоги. Исчезла приставка Xbox, а холодильник оказался заполнен здоровой едой и салатами. Но больше всего поражал металлический шест, закрепленный между полом и потолком почти в центре комнаты. Зачем он здесь? Даже запах в помещении изменился: теперь здесь витал тонкий, женственный цветочный аромат — возможно, это был парфюм, которым пользовался мой друг.
Казалось, Мартина больше не существует.
— О-о-о, боже... — промурлыкал Мартин соблазнительным, подчеркнуто женственным голосом. Он в полном шоке оглядел свое тело. Искусственная грудь превратила его в настоящую женщину. — Я превратился в девушку... Что же мне теперь делать?
Я промолчал. Сам я не мог оторвать взгляд от груди Мартина. По сравнению с ней плоская грудь Дженни казалась ничем. Грудь Мартина была самой совершенной из всех, что мне доводилось видеть: упругая, тяжелая, округлая — безупречная во всех отношениях. К своему стыду, я почувствовал, как мой член дернулся при одной только мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, ощутить ее, подержать в руках. Я представил, каково это — двигать членом между его грудей
Дырявино счастье...