Ирина стояла у раковины и мыла посуду, смывая с тарелок остатки еды. Она чувствовала присутствие сына каждой клеточкой своего существа. Она слышала его неровное дыхание, догадываясь, какие мысли и желания терзали его в этот момент.
Закончив с посудой и убрав её в шкаф, она принялась вытирать руки полотенцем и ощутила, что сын стоит прямо у неё за спиной. Он подошёл вплотную, почти бесшумно.
Когда он всем телом прижался к ней сзади, она резко вздрогнула.
Ощущение твёрдого возбуждения сквозь тонкую ткань его облегающих трико и её собственного халата было настолько отчётливым, что у неё перехватило дыхание.
Страх и ужас на мгновение парализовали её. Но вместо того чтобы оттолкнуть сына, Ирина замерла, чувствуя, как волна жара разливается у неё между ляжками.
— Что ты делаешь? - её голос звучал тревожно, но совсем не уверенно.
Она пыталась сохранить хоть каплю материнской строгости, но голос предательски дрожал.
— Ты с ума сошёл? Если он вернётся, прямо сейчас? Он может вернуться в любую секунду, - горячо зашептала, Ирина, почти задыхаясь.
Но её тело противоречило словам. И она не отстранилась, когда говорила это, напротив, инстинктивно подалась назад, позволяя сыну прижаться к ней ещё плотнее.
Артём улыбнулся, чувствуя её согласие.
— Тебе ведь нравится, чувствовать меня, когда папа в соседней комнате, и ты стоишь здесь голая под халатом.
Ирина прикусила губу, чтобы сдержать стон, и прошептала, едва разомкнув губы.
— Да, нравится... но если он увидит...
— Не увидит, - перебил он, проводя ладонью по её ягодицам, слегка сжимая их, - Ты же хочешь продолжения?
Ирина, молча, кивнула, и её тело содрогнулось от напряжения и желания. От этого запретного прикосновения она ощутила внизу живота невыносимый трепет.
Руки Артёма скользили по её телу, обхватывая и прижимая к себе ещё крепче, заставляя ещё чётче чувствовать его нарастающее возбуждение. Его голос прозвучал у самого её уха уверенный и пугающе спокойный.
— Тише...Это то, что нужно, - прошептал он прислушиваясь.
Его горячее дыхание обожгло нежную кожу матери.
— Он включил телевизор, так что теперь будет целиком поглощён какой-нибудь ерундой.
Ирина тоже прислушалась, пытаясь унять дрожь. Из соседней комнаты донеслись приглушенные звуки телепередачи, а сын продолжал говорить, и каждое его слово проникало глубже, чем прикосновение его рук.
— Мам, не нужно притворяться... Ты тоже этого хочешь. Риск заводит тебя так же, как и меня. Тебе нравится играть с огнём, когда папа неподалёку... просто признай это.
Ирина повернула голову и посмотрела на сына. Её глаза лукаво блеснули. Все её страхи рушились под напором этой правды. Глубоко внутри её сомнения боролись с первобытной жаждой того самого риска, о котором он говорил.
— Ты... ты просто невыносим, - выдохнула она, и в этих словах было больше признания поражения, чем протеста.
Она едва заметно, лукаво улыбнулась и, находясь в его объятиях, повернулась к нему всем телом.
— Подожди, - тихо прошептала она, - Потерпи ещё пару минут, мне нужно убедиться, что папа действительно занят, чтобы всё не закончилось катастрофой.
Ирина отстранилась, высвобождаясь из его объятий, и вышла из кухни. Заглянув в комнату, она увидела, что муж целиком поглощён каким-то ток-шоу и вовсе не собирается вставать с дивана, при этом громкие голоса ведущих и оглушительная музыка, доносящаяся из телевизора, служили отличным прикрытием.
Она вернулась на кухню, где её ждал Артём.
Он стоял на том же месте, но теперь его поза выражала не только ожидание, но и властное требование. Ирина подошла к нему, сократив расстояние до минимума.
Её голос стал бархатным, обволакивающим и лишённым всякой материнской теплоты. Теперь это был голос женщины, готовой принять вызов и пойти на риск.
В нежных объятиях матери (Части 1 - 3)