приближающийся пост контроля. Из трех полос, как всегда, была открыта только одна. Поток машин медленно втягивался под массивный навес под которым, с важным видом, прогуливались сотрудники в форме, выбирающие себе жертвы. Проехать не получилось. Толстый инспектор лениво махнул жезлом на их машину и указал место у обочины. Миша вздохнул.
– И чего неймется? Ничего не нарушали же.
Остановивший их инспектор подходить не спешил и появился у машины спустя только минут пять.
– Здравствуйте. Вот, пожалуйста. Я что-то нарушил? – поинтересовался Михаил, протягивая документы.
– Сейчас узнаем, – вяло ответил инспектор. – Куда направляемся?
Таня отвернулась и принялась смотреть в окно. На площадке одновременно находилось около десятка машин. Было заметно, что преобладают машины с неместными номерами. Люди в погонах неторопливо подходили к останавливаемым машинам, смотрели документы.
Инспектор вяло пролистал документы на машину, страховой полис, заглянул в машину. На заднем сиденье, как и положено - в неудобных сиденьях, дремали пристегнутые ремнями дети. Придраться было не к чему, и он протянул документы.
– Счастливого пути.
– Минуточку!
Таня вздрогнула от знакомого голоса. У капота стоял Махмед.
– На ориентировки проверил?
– На ориентировки? – лейтенант, державший в руках документы, даже немного растерялся. – Э... Нет.
– Надо проверить. Что-то было такое. Машина похожа.
– Какие ориентировки? – Михаил вышел из машины. – Что происходит? Нас уже проверяли вчера. Все нормально!
– Да? – Махмед, не сводя взгляда с Тани, подошел ближе. – Разберемся. Лейтенант, проверь.
– Пройдемте! – первый ДПС-ник повернулся и зашагал к посту.
– Дорогая, не беспокойся, все будет нормально, – проговорил Миша и, сдерживая раздражение, кинулся вслед за уходящим инспектором.
Таня, замерев, смотрела, как Махмед медленным взглядом проводил ушедших, подошел к двери и постучал жезлом в стекло. Таня не шелохнулась. Махмед дернул за ручку, открыл дверь и, наклонившись, посмотрел на заднее сиденье.
– Спят?
– Что еще нужно? – выдавила из себя Таня.
– Савсэм дура, да? – Махмед перевел на нее жадный взгляд.
Таня промолчала.
– Выходы.
– Я никуда не пойду!
– Да? – Махмед усмехнулся. – Забыла все по-пьяни? Забыла с кем связалась?! Уехать захотелось?!
– Да пошли вы все! – закричала Таня.
На заднем сиденье сразу заворочались дети.
– Так, да? – Махмед вытащил трубку телефона и начал набирать номер.
– Что вы делаете? Куда вы звоните?! – испугалась Таня.
– Айса-бек, тут машина, которую ты остановил...
– Перестаньте! – Таня, испуганно оглядываясь на спящих детей, выскочила из машины. – Я вышла! Вышла!
– Ага. Ну, ты проверь по ориентировкам. По всем базам проверь! Понял? Я позвоню, – Махмед усмехнулся и повесил трубку. – Пошли.
Таня беспомощно переводила взгляд с машины на пост ГИДББ в который ушел муж.
– Пошли! – Махмед остановился, видя ее мучения. – С дэтьмы все харошо будэт. Тут же палиции много, да?
Таня медленно, как марионетка, двинулась за Махмедом который, останавливаясь и поджидая свою жертву, двигался в дальний угол парковки, где за натянутыми маскировочными сетями стоял неприметный вагончик. Подойдя, Махмед открыл дверь и отступил в сторону, пропуская вперед Таню.
По дороге к вагончику у Тани было немного, но все-таки достаточно времени, чтобы подумать и все взвесить. Все внутри сжалось, настроение пропало, но вместе с этим она, неожиданно для себя подумала, что Махмед тут один, и это далеко не так плохо. Быстро перетерпеть очередные домогания и, наконец, уехать из этого края. Все реально. Она сможет! Все будет хорошо... Именно с этой мыслью она переступила через порог вагончика и застыла.
Помещение было узким и практически пустым. В углу стояли пара столов и стул, на котором
Ответ гомофобу Славе на его поэму ? СЛОВО О ПИДОРЕ ?