минут пятнадцать, прежде чем она пришла в себя. Я тоже подустал, но мне хотелось овладеть ею по-настоящему. Когда взгляд моей подруги стал осмысленным, я стал целовать ее в губы и между поцелуями шепотом признался, что сделал ее женщиной. Кажется, она слегка испугалась, потом недоверчиво посмотрела на меня и заявила, что не верит, потому что она не почувствовала боли, а ей говорили, что будет больно. Я могу доказать, - уверил я ее. Она сначала не поняла, как можно это доказать, но потом согласилась, только попросила, чтобы это было сделано осторожно. И мы это сделали: я лег между ее ног и целую минуту пытался попасть своим инструментом куда нужно, пока Юлька не потеряла терпение и не взялась за дело сама. Она своей рукой направила орудие по назначению. Я стал входить все глубже. Осторожно, как и обещал, но потом, когда вошел на всю длину, понял, что бояться нечего: она не ощутила боли, даже не поняла, что я уже в ней. На всю длину! Когда же поняла - была невероятная радость. Страх оказался напрасным и, когда его не стало, были отброшены и все другие страхи. Наш первый половой акт закончился обоюдным бурным оргазмом и новым изнеможением.Когда мы встали и посмотрели на часы - они висели на стене моей комнаты, злорадно напоминая, что нам пора расходиться, чтобы не прихватили за неприличным занятием "предки", - я вдруг осознал, что мы с Юлькой занимались ЭТИМ целых три часа. Юлька пошла в ванную, чтобы смыть с себя следы моей необузданной страсти, которые - да-да, как в виденных мной порнофильмах - я излил ей на живот, на грудь и на лицо. Я сказал, что неплохо бы ей сбрить растительность на вагине и на лобке, чтобы ничто не мешало мне любоваться потаенной прелестью ее вагины. Она засмеялась, буркнув, что я вошел во вкус, но попросила мою безопасную бритву и новое лезвие. После ванной комнаты она вышла такой, как осталась на сделанной мной на память фотографии. Много воды утекло, но мы до сих пор очень дружим.
Собачья радость