брюк! Но руку я уже не отдернула, хотя и не делала ею никаких движений. Он сам водил мою безвольную руку вокруг своего...В это время я уже была совершенно мокрая там и почти не отталкивала Дика, когда он, прижал меня спиной к дереву и понемногу приподняв мне платье, принялся делать движения такие, как при совокуплении. Понимаешь. Я стояла, раздвинув ноги и даже слегка выдвинув свой живот. Конечно, через свои тонкие трусики, я очень хорошо чувствовала его член. Было очень хорошо, но я не кончила. А он, да... Мне на ногу. А уже после этого я дала ему залезть рукой мне в трусики и почти сразу кончила ему в руку... Не знаю, но может быть у меня с ним произойдет что-нибудь большее...Об этом я еще напишу тебе. Элли знает о наших с Диком приятельских отношениях, (но конечно, ничего о половых) и одобряет их.Вот пока все. Пиши и ты все.Посылаю тебе записки того же Анри Ландаля, которые я уже почти все не отрываясь прочитала и переписала для тебя. Потрясающе интересно! Напиши свои впечатления!Твоя Мэг.ПЕСНЯ СКЕЛЕТА.(Записки Анри Ландаля).Злой рок? Роковая судьба? Моя ошибка? Случайность?... Не знаю. Надо разобраться. Запишу и продумаю все по порядку.Итак, в чем же суть?Песня скелета!Да, где-то в ней заключена вся трагедия! Но все по порядку...Итак, после драмы в таинственном особняке в Марселе прошло уже больше месяца. И почти две недели, как я в Токио, куда вели и влекли меня нити моего дела. Время это, как будто не прошло даром и мне удалось кое-что нащупать. Да, безусловно, нити вели в эту "контору". Если бы розыски пришлось начинать сызнова, я все равно не миновал этой подозрительной, и не менее таинственной, чем особняк в Марселе, "конторы". На одной из тихих улиц Токио, неподалеку от центра, стоит на вид ничем не привлекательный, четырехэтажный дом европейского типа постройки. Надписи на японском и английском языках гласят, что здесь помещается "Контора по вербовке рабочих в страны Южной Америки". Иногда около дома и в самом доме царит необыкновенное оживление - подъезжают автомобили, рикши, толпятся группы мужчин и женщин, многочисленные носильщики и курьеры снуют взад и вперед. Иногда же дом как бы вымирает и по целым неделям, как утверждают, никто не тревожит солидного, огромного роста швейцара - японца с вежливой улыбкой объясняющего, что "контора" временно не работает.- Тяжелые времена, - вздыхает он, - никто не хочет ехать за океан.Владельца "конторы" никто и никогда не видел. Среди же населения проскальзывали не совсем приятные слухи. Говорили, что немало людей исчезало в этом доме, так никуда и не приехав после вербовки. Многие политические руководители, лидеры прогрессивных направлений и течений приглашались в "контору", а затем бесследно исчезали. Особенно настойчивым в их розысках показывали договоры, скрепленные их подписями, с указанием даже названия какой-либо Южно-Американской страны, но и только. Люди же исчезали бесследно. Полиция пыталась было сунуть туда нос, но кроме нескольких служащих, в прошлом уголовников и бандитов, ничего подозрительного не нашла. А потом чья-то влиятельная рука отбила всякую охоту полиции за этим домом и последняя, казалось, утратила всякий интерес к нему. Но кое-кто все-таки интересовался этой "конторой". И первым среди них, по-видимому, был я. Но действовал я как будто весьма осторожно. Путем всевозможных ухищрений мне удалось установить контакт с одним из служащих "регистратуры" этой "конторы".И вот 13 апреля... 13-го?... Безусловно совпадение! И ничего больше!В тот вечер, 13 апреля, должна была состоятся моя встреча с этим служащим таинственной "конторы" в одном из предложенных им кафе.
Десять писем. Часть I. Письмо третье