- промолвил я, когда очухался от очередного оргазма. Он продолжал облизывать и заглатывать остатки моего нектара, хотя, понимал, что там уже ничего уже нет. Но и такое действие меня не переставало возбуждать. Это так было приятно: его язычок играл с моими дружком и яичками, как это делают любители лизать леденцы. Смотря на него, во мне все трепетало, куда только подевалось моя стеснительность после таких выходок. Рухнул на диван, потеряв всякие физические и эмоциональные возможности, на несколько минут. Тарас прижался и гладил меня и продолжал тереться пенисом о мое бедро. Я понял, что он еще не спустил еще сегодня, но мне захотелось теперь, чтобы он меня попробовал. - Малыш, - вылетело у меня почему-то, – тебе слабо выебать меня, как шлюху, я так хочу.... Я ухватился за его писун и сам стал подставлять в промежность, чтобы он удобно пристроился. Его твердый и скользкий дружок постепенно стал проникать в меня. Было немного больно, но я решился сам на такое, и я уже не помнил, кто меня последний раз трогал. Мой сфинктер стал расходиться, и я чувствовал его в себе, и стал, даже, им подыгрывать. Слава Богу, что в это время нам никто не мешал, и мы могли проявлять свои сексуальные возможности. Он прижимался своим передком и входил в меня глубоко. Настал момент, когда его дружок напрягся до предела и он стал спускать. Я понимал его и представлял, как он ощущает свой оргазм. Он спустил в меня и повалился на меня. Даже у меня в этот момент получился оргазм, но спермы было немного. Я тоже рухнул вместе с ним. На стене висели большие часы, когда я увидел время, то было около полудня. - Тараска, мне же надо ехать, а то мы никогда не расстанемся. Электричка будет через полтора часа, надо успеть на нее, чтобы хотя бы до Александрова добраться, а там на другую… до Москвы. Мы снова крепко обнялись, присосались, я успел поставить засос на его груди, а он мне. Договорились, чтобы он приехал на каникулы ко мне и тогда продолжим. - Лёньке не говори о нас, а то он будет ревновать. Кирюшке можно, он - другое дело, мы с ним
Жена напрокат