того, чем я занимаюсь и плакать, дала прочухаться и сразу объяснила, кто она, чего от меня хочет, то есть сразу начала воспитывать.- Так это она оплачивает наши неисчислимые расходы?- В основном, она. Если ты считаешь, что я много зарабатываю в клубе - ты ошибаешься. Просто время от времени она посылает мне денег на «репетитора и обучение». Никакого обучения у меня, естественно, нет. Днем - репетиции, ночью – шоу. Когда мне учиться? Но в будущем году я ухожу из клуба, чтобы стать настоящим студентом. - А как ты объяснишь, куда дел деньги, которые она до сих пор давала?- Что-нибудь придумаю…- И мы что-нибудь придумаем, как оплатить штраф, не волнуйся.Кульминация вторая (ужасная)Наутро на крыльце опять стояли розы. Я их даже в дом не внесла. Почему меня так раздражал этот парень? Наверно, из-за того, что он с самого начала повел себя так, что я заранее настроила себя против него, а ведь он просто хотел поухаживать. Весь вопрос в том, нужны ли мне сейчас отношения? Считать ли сентенции брата как окончательный приговор нашим отношениям?Нет, сегодня я еще попробую! Неужели он устоит перед обнаженной женщиной?Вечером я вымылась душистым мылом, обрызгалась духами, и долго думала, что же мне одеть? Сначала я пыталась влезть в узкое вечернее платье, но все мои платья брат видел, а большинство он же и купил. Значит, нужно было одеть что-нибудь новенькое, что он еще не видел. И я надела пеньюар, который купила с последней зарплаты. Непрозрачный, но не длинный, и отнюдь непуританский. Войдя в нашу комнату после душа, брат вытирался полотенцем, когда я погасила свет, включила негромкую музыку и уселась на моей кровати, как мне показалось, в соблазнительной позе. На ногах у меня были чулки в сеточку, которые я надевала на шоу. На ноги я надела свои самые высокие каблуки. - Милый, можно я сделаю тебе массаж?Он застыл в напряженной позе, не поднимая на меня глаз, но потом подошел деревянной походкой и сел рядом. Я пыталась размять его плечи, но поняла, что его напряженные мускулы отнюдь не для моих пальчиков. Быстро устав, я провела ладонью вниз по спине. Когда ладонь была где-то в районе копчика, он вздрогнул, но не расслабился. Пальчиками я пробежала по спине через плечо к груди, и, наклонившись, поцеловала его в сосок. Он вздрогнул, но опять промолчал. Тогда, осмелев, я притянула к себе его голову и поцеловала в губы. Его отбросило от меня как взрывной волной.- Нет, я не могу, прости, я никогда не смогу. – И он убежал от меня в комнату близнецов.И я услышала его плач. - Прости, я никогда не буду этого делать, я забылась, – сказала я ему под дверь и ушла плакать в нашу комнату.Наутро меня никто не разбудил. Брат уехал на работу без меня. Поэтому я безбожно проспала. На чем добираться до клуба? И тут я вспомнила о Егере.После третьего гудка он снял трубку, я даже не дала сказать ему «Алло», с ухнувшим в ноги сердцем, с пересохшим языком я сказала: «Прости, если разбудила, но мне нужна твоя помощь». В трубке молчали, я продолжила: «Отвези меня, пожалуйста, на работу». «Сейчас буду», - ответил он. «Сейчас» наступило через пятнадцать минут. Я плюхнулась на сидение, достала из сумки косметичку и стала краситься. Хмыкнув, он завел мотор, и ровно через сорок минут подвез меня к клубу. «Я заеду вечером», - констатирующим тоном сказал он. «Хорошо», - крикнула я на ходу и помчалась
Офицерская жена