позволить ей выпороть Аню. Я, разумеется, согласился, и она убежала в кладовку, где я хранил свой роскошный садомазохистский арсенал. Я тем временем зафиксировал камеру, чтобы иметь свободу действий. У меня был план.Лариса вернулась с предметами, которые я раньше у нас дома не видел, да и сама изрядно преобразившаяся. Поперек ее талии гордо покачивался искусственный черный член, размером даже побольше моего, из прочих предметов гардероба на ней были надеты только туфельки на высоком каблуке. В руке же она несла большую резиновую дубинку, наподобие той, которой пользуются спецназовцы, только эластичнее (я определил это по тому, как она гнулась). - Я буду тебя пороть и одновременно трахать, - сообщала она покорно ожидавшей своей участи мулатке и хлопнула ее дубинкой по бедру. Раздался сочный звук, словно на боксерском ринге. Аня вскрикнула - Лариса попала как раз по больному месту. И тут же в нее вонзился искусственный член. Сначала во влагалище. Лариса не сдерживалась, подобно мне, и драла свою жертву на всю катушку, не забывая наносить ей размеренные удары по спине и плечам. Дыба ходила ходуном, Аня визжала и делала отчаянные попытки вырваться из надежно удерживающих ее оков, Лариса же продолжала безжалостно истязать ее обоими дубинками, вгоняя меньшую на всю длину и добросовестно обрабатывая второй израненное тело несчастной. Визг бедной мулатки достиг апогея, когда Лариса, резко выдернув блестящий черный член из ее влагалища, приставила толстую головку к ее еще полураскрытому после моей атаки анусу. Несчастная изо всех сил сжала мышцы, но совладать с напором Ларисы, помогавшей себе обеими руками, было нереально. Я завороженно следил, как без малого тридцать сантиметров упругой черной резины медленно входит в ее извивающееся тело, да еще и в не самое широкое отверстие. Жаль, что я не мог видеть глаз Ани, скрытых под черной повязкой: они наверняка просто лезли из орбит. Войдя своим чудовищем на полную длину, Лариса отбросила дубинку и стала буквально нанизывать Аню на плотный стержень, энергично поводя тазом из стороны в сторону и вверх-вниз. Мулаточка пыталась попасть в ритм, чтобы хоть немного облегчить свое положение, но хитрая Лариса все время меняла темп и ритм фрикций. В этой игре у Ани не было ни малейшего шанса. Тем временем я, следуя своему коварному плану, приблизился к ее личику с другой стороны. Она не услышала меня, поскольку все ее ощущения были сконцентрированы на глубине тридцати сантиметров в своей прямой кишке, и вздрогнула от прикосновения моего снова готового к бою члена к своей щеке. Объяснять, как поступить с ним дальше, не пришлось: Аня покорно раскрыла губки и, пару раз пробежавшись по моей головке кончиком розового язычка, засосала ее в свои теплые глубины. Ее ротик был на удивление нежный и горячий, и там меня ждал еще один сюрприз: ее язык был проколот, и в сквозном отверстии двигался приличных размеров металлический кол. От осознания того, какие наслаждения это мне сулит, я едва не излился прямо в ее рот и поспешил вытащить свой член наружу. Аня же поняла это по-своему. Высунув длинный язычок наружу, она с поразительной точностью обвила им мой член, так что металлический кол коснулся самого чувствительного места на головке. Тут же ее язычок затрепетал, а следом за ним - и я.- Если тебе не понравится, скажи, я ей добавлю, - донесся голос Ларисы, внимательно наблюдавшей за происходящим.Я кивнул, хотя Аня работала не на страх, а на совесть. Похоже, игра ее заводила все больше, да и в клубе про нее ходили странные слухи: вроде
Жестокие игры (часть VII)