о жизни и о работе – о чём же ещё можно было говорить сидя в цехе. Потом мы пошли доделывать. Степаныч складывал мусор, а я таскал бачок. Когда он наполнялся, то его тяжело было держать на весу, чтоб не замарать брюки и рубашку и я с перерывами на вытянутых руках выносил к баку. - Что замараться боишься? - спросил Степаныч.- Рубашка вроде не очень грязная свиду, а стирать в эти выходные мне не придётся – объяснил я.- Ну тогда сними её и не мучайся – предложил мне Степаныч.И то верно – подумал я и тут же стал расстёгивать пуговицы. Вскоре рубашка лежала на стуле возле одного из станков. Увидев мой грязный живот и грудь, Степаныч засмеялся и спросил- Ты как я погляжу вчера вообще не спал, весь цех облазил?Я засмущался и ушёл от ответа- Ну ладно, не дрефь. Я никому не скажу, обещал ведь. А если Степаныч что обещает то делает – сказал он мне.- Спасибо – промямлил я и кивнул головой.- Если боишься замарать замаранное, то уж вообще не одевай. Я в этом смысла не вижу – добавил он следом и продолжил накладывать мусор в бачёк.Я стоял и думал, снять брюки или нет. Но вид грязного бака с потёками масла и мазута меня наставил на правильный путь. Я расстегнул ремень и спустил штаны. Трусов я под ними не надевал, чтоб не марать и остался стоять голый. Степаныч насобирал полный бачёк и окрикнул меня.- Ты где там? Уснул что ль? И в тот же мог повернулся в мою сторону.Я стоял посреди прохода весь голый и чёрный, что даже трудно было понять, есть на мне что или нет и только торчащий от возбуждения член говорил об обратном.- Ёшь твою меть, Ни х… себе – произнёс Иван Степаныч.- И где ж это тебя так угораздило то вывозиться?- Просто по цеху ходил и темно было – ответил я.- Ты не ходил, ты наверное на пузе ползал – с усмешкой произнёс он.Я смутился от его усмешки и чувствовал, что мои щёки и уши просто горят огнём от стыда.- Ладно, давай за работу, а то мне ещё домой нужно добираться – сказал он.Я подхватил полный бачёк и уже не боясь, что замараюсь, прижал его к животу и с полным потащился к мусорному баку. Влажная от мазуты и масла наружная часть бачка ёрзала и скользила вдоль живота и по всему члену и яйцам плотно прижатым к телу. Когда я вернулся и поставил бачёк рядом со Степанычем, мой член спружинил и шлёпнул о живот и стал покачиваться из стороны в сторону.- Дубинка у тебя хорошая, но не туда ты её суёшь – сказал он мне.Я промолчал и перетаскивая бачок, помогал собирать мусор.- Конечно это не моё дело, но на твоём месте я бы поосторожнее с этим баловался, потом жалеть не придётся.- попытался Иван Степаныч мне объяснить мой безрассудный поступок.- Да ерунда, потом отмоюсь – ответил я и махнул рукой.- Ерунда может потом быть, а пока сам вижу, сколько девок порадовать мог бы.- Успею. Какие ещё мои годы – ответил я.- Я тоже так в своё время думал, а вышло всё по иному – ответил Степаныч и замолчал.Некоторое время мы убирали молча и когда всё было закончено, Иван Степаныч предупредил меня об осторожности и чтоб я не лез куда не следует, а сам налил чай из термоса и рассказал мне в трёх словах о своей жене. Я
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). В школьном туалете (окончание)