Наташка лежала лицом к стене, ее светлые волосы веером рассыпались на подушке.Спит, подумал я и, предвкушая, как подвалюсь сейчас к ее теплой сонной попке, осторожно снял с себя куртку, и продолжая тихонечко раздеваться, на цыпочках стал подкрадываться к кровати. Оставшись в одних трусах, я осторожно подсел на кровать, нежно коснулся ее плеча и чуть потянул его на себя. И тут она вдруг резко повернулась на спину, и я увидел ее заплаканные глаза, и искаженное гневом лицо. - Ты что? Что случилось? – от неожиданности я даже отдернул от нее руку. - Что случилось?! – ее голос дрожал от гнева, - да трахнули меня твои «не буйные парни». Как последнюю шлюху трахнули! Я почувствовал, что нарочито, грубо говоря, это она хочет отомстить мне за что-то. - Что не веришь? – она резко откинула одеяло в сторону и я, увидев ее такое роскошное, такое любимое голое тело, на миг забыл, о чем она говорит. - Смотри, любуйся на влагалище шлюхи! – согнув ноги в коленях, она развела их в стороны и я, чувствуя, как темнеет в глазах, увидел вместо розовой, почти девичьей щелочки, которую я целовал всего девять часов назад распухшие, до багрового цвета натертые половые губы, которые даже не могли сомкнуться вместе, бесстыдно раскрывая вход во влагалище. И сюда посмотри! – она так же резко повернулась на живот и, встав на коленки, заставила меня увидеть еще не закрывшуюся дыру ануса… Упав на кровать, она отвернула лицо к стене, она как-то страшно утробно застонала. Не зная, куда девать руки я сунул их между своих голых грудей и, сутулясь, слушал ее страшные полуслова – полувыкрики: А знаешь, сколько спермы я сегодня за ночь выпила?! Какой я классной хуесоской стала?! - Я молчал, раздавленный ее словами. - Что не веришь, снимай трусы! – Она опять перевернулась на спину, и, приподнявшись на подушках, потянулась к моим трусам, - Давай, снимай! Сейчас и тебе отсосу! Мне теперь что! Запросто! Хочешь, в горло, хочешь за щеку! Я теперь все умею! Только теперь я заметил синяки на ее грудях, фиолетовые от засосов торчащие вверх соски и остатки засохшей спермы на подбородке… Я встал. Я не знал что делать. Достал из шкафчика бутылку водки, налил себе стакан и разом выпил, не чувствуя вкуса водки. - Налей и мне, - услышал я ее голос. Подавая ей стакан, я невольно опять посмотрел на ее голое тело и вдруг поймал себя на мысли, что вот такое – оттраханное, раздолбанное оно стало еще притягательнее, превратившись из тела девушки, изображавшей женщину, в женское тело, узнавшее, для чего оно предназначено. Теперь оно не кокетливо намекало на то, что оно может дать, а открыто и без стеснения показывало, на что оно способно. Взяв у нее пустой стакан, я
Потеря девственности