Но перебудить жильцов она не успела – кончил я быстро, закачав внутрь Любашки солидную порцию малафьи. Естественно – она же меня уже чуть ли не час дрочила. Но и она была очень возбуждена, так что кончила одновременно со мной, выдав звучный и протяжный «ах». Скорее так: «Аах-хх-х-а-а-а-ууу». Поелозив еще внутри нее чуток обмякшим, но не потерявшим совсем твердости членом, я одернул на Любашке платье, упаковал член в брюки и развернул Любашку к себе лицом. После этого мы слились в долгом поцелуе. Потом она огляделась и прифигела. «Эт-то что, м-мы прямо тут… трах-хаались?» - удивилась она? Да, действительно, несмотря на то, что было далеко за полночь, все же такая близость к лифту в многоэтажном доме не совсем подходит для того, чем мы занимались. И еще собирались заняться… Решение созрело быстро – подняться на лифте повыше, там, где меньше вероятность появления нежелательных зрителей. Вошли в лифт, нажали кнопку какого-то там этажа, двери закрылись. Но подлая машина не двинулась с места. И двери открыть не пожелала. «Удачно уединились» - мелькнула у меня мысль. Ее мысли текли в том же направлении, так что Любашка, повернувшись к стене, снова установилась раком и задрала платье, вполне однозначно приглашая продолжить начатое. Однако, лифт – не лестничная площадка, мне для захода сзади места уже не осталось… Но желание трахнуть ее еще разик не пропало, а, наоборот – усилилось. Поэтому пришлось взять управление процессом в свои руки. Развернул ее лицом к себе и, проигнорировав ее попытку начать целоваться, снял с нее платье через голову. На Любашке осталась всего одна деталь туалета – лифчик, от которого я помог ей быстро избавится в то время, как она, расстегнув мой ремень, помогала мне избавляться от брюк заодно с трусами. Ее тугие сиськи с крупными и твердыми сосками выглядели потрясно! Пока я их мял и щупал, она решительно избавила меня и от рубашки, оторвав при этом половину пуговиц. От брюк, конечно, окончательно избавиться не удалось – не так-то просто совсем снять штаны в лифте. Да и времени на такие мелочи не было. Вот как раз теперь наступил подходящий момент для того, чтобы тесно прижаться друг к другу – губами, языками и телами. В момент слияния тел получилось так, что мой напрягшийся член приник к ее животу. Но Любашкина рука быстро исправила ситуацию и направила его в том место, где его так ждали. А я подхватил ее снизу за тугую попу, чуток приподнял и опустил. И сделал так еще не один раз. И сам, то чуток приседал, то выпрямлял ноги. Скрипы и скрежеты раскачивающегося лифта надежно заглушали громкие Любашкины ахи. Истекая потом – в лифте с вентиляцией не ахти – мы интенсивно терлись телами, загоняя член все глубже и глубже в разгоряченное Любашкино лоно, а языки – глубже в рот друг друга. Изредка, конечно, приходилось прекращать поцелуи, чтобы глотнуть воздуха. В такой позе Любашка, конечно, меня опередила. Все ее тело задрожало и завибрировало. Она, то толкала меня своим животом, то впечатывалась ягодицами в стенку лифта. И кончила с громким и протяжным ахом, обмякнув в моих объятиях. Однако я не собирался прерывать процесс. Так что, ухватив ее покрепче, чтобы не проседала, начал резко сгибать и разгибать колени – инициатива полностью перешла ко мне. И через пару минут, плотно впившись в ее губы своими, я кончил. Судя по дрожи, пробежавшей в этот момент по телу Любашки, она тоже: «горячая штучка» - подумал я.
Элла