меж нами было. Да я и так буду молчать. А вдруг завтра еще даст? В обеденный перерыв тетя Соня прижала меня в подсобке. Обхватив рукой за шею, крепко целовала, а второй рукой вытаскивала из штанов вмиг одеревеневшую агрегатину. И я уже не вел себя тютей-матютей, смело запустил руку ей в трусы. И стол принял теткину грудь на себя, позволив ей распластаться на нем. А задница была отдана в мое владение. На ней остались следы вчерашней страсти, в виде уже синюшных пятен. Теперь уж я сам, смело раздвинув ( а то как же, уже мужик с опытом!) теткины ягодицы, по ее вчерашнему примеру несколько раз провел головкой от самого верха до самаого низа и, приставив головку к дырочке, подал тело вперед. И она подалась мне навстречу. И мы погрузились в мир волшебства. Вечером, закрыв магазин, тетка завалила меня на стол, уселась верхом и поимела по полной программе, сама регулируя весь процесс.Такое насилие над моей личностью мне понравилось. Я был не против такого. Зарплату мне не повысили. Штатное расписание не предусматривало. Но любовника надо кормить и моя любовница вручала мне пакеты, содержимого которых хватало и мне, и сестре, и матери. И стала частым гостем у нас. мать была неплохой мастерицей по части шитья, так что тетя Соня приносила заказы, оплачивая их опять же продуктами. Натурой, короче. А вскоре сманила мать с фермы к себе в магазин. Тем более, что мне пришла пора идти в школу. Сентябрь. Теперь встречались у нее дома, вечерами. Не знаю, догадывалась ли об этом мать? Скорее всего да. Я перестал стесняться своего большого члена и уже не прятал его, носил гордо. Шепоток по деревне шел, но догадки к делу не пришьешь, да и ссориться с подательницей дефицита ни у кого не возникало желания. На том и заглохло. Обычные сплетни. Матушка стала с интересом заглядываться на меня, что-то прикидывая в уме и однажды, когда мы сидели вечером дома, подпоив меня, вытянула наши секреты. Женщина, когда что-то захочет узнать, узнает. Чего бы это ни стоило. Ни ругани, ни попреков, ничего этого не было. Единственно, матушка поговорила с моей любовницей на тему разных нежелательных беременностей. Мать есть мать. Скорее всего они пришли к какому-то соглашению, потому что мать стала отпускать меня ночевать к нашей соседке. По весне тетю Соню перевели в район, заведовать магазином. Отвальную гуляли половиной села. За нее оставалась маманя и теперь уже она переходила в сельскую элиту. Когда гости разошлись, мы трое засиделись за столом. Говорили в основном женщины, я же изредка, когда спрашивали, вставлял слова. Почитание старших заложено у селян в крови. Проводил домой маманю и вернулся к соседке. До утра мы с ней не сомкнули глаз. Натешились до того, что утром я еле дошел до дома и просто рухнул в кровать, отключившись почти до вечера. Тоска. Любовницы нет. А я уж так привык к постоянным сношениям, что вынужденное воздержание нервировало. Да еще сестра уехала в город, поступила учиться. И бывшая, теперь уже соседка, взяла ее под опеку, пообещав приглядеть за малолеткой. А мы с маманей остались вдвоем. И теперь уже к мамане стал приглядываться, как к женщине. Когда она ходила по дому, в одном халате или в платье на голое тело. Особенно когда она что-то делала, двигаясь так, что эта одежда облегала все ее округлости. А уж когда
Тайное всегда становится явью