но я тогда так ходил пока мы ну это делали, - и отвёл глаза в сторону. Мы дружили давно и не употребляли в своём обращении тех слов, которые нам не нравились. Вот и чтоб называть вещи своими именами, нам приходилось что-то подходящее искать и заменять. Я не знал, что делать дальше и спросил у Димки.- Куда пойдём?Он посмотрел на меня и рассмеялся.- С тобой сейчас никуда не пойти, твой член за километр из штанов выпячивается.- Ну, можно и так сходить хоть на озеро, хоть в лес – пояснил я.- Ну, если ты так хочешь, то пойдём, искупаемся. В лес мне сегодня некогда. Если завтра не передумаешь, то давай завтра – сказал Димка.Мы побежали по огороду и открыв дверцу, прямо по мосткам и в воду. Я плавал, и было такое чувство, что что-то тяжёлое привязано к моему члену. Обычно во время купания, моя пиписька и яйца, съёживались от прохладной воды. Это ощущение я испытывал впервые, и оно мне начинало нравиться. Мы купались минут сорок, а может и больше и когда вышли из воды, Димка взглянул на мой член и яйца и сказал что они начали синеет и пора снимать шнурок. Я согласился, но желание походить так ещё, осталось по прежнему.На другой день мы как и договорились, пошли в лес и прежде всего Димка снова перетянул мне член и яйца у самого основания и всю дорогу мне говорил что в таком случае после дрочки сперма не выльется наружу. Мне тоже это хотелось проверить и как только мы оказались на опушке леса, я стал тискать свой член и яйца. Хоть они и были перетянуты, но кожа легко двигалась, и я вскоре стал испытывать приятные ощущения. Как только внизу живота стало всё пульсировать и приятная истома охватила меня с головой, я почувствовал как что то стало прорываться внутри на ружу. Но ничего не получалось и кратковременные толчки вскоре стали стихать и всё успокоилось.- Я, кажется, только что кончил – признался я Димке.Он остановился и стал осматривать головку и мой член. Он был горячий, и ещё чувствовалась пульсация. - Похоже на то, - ответил Димка.- Я же говорил, что после этого сперма не вытекает – добавил он следом.- А куда она девается? – спросил я.-Я не знаю – пожал плечами Димка.Тогда в 83 году мы ещё много чего не знали, и приходилось иногда подслушивать, а иногда узнавать из разговоров на улице. Мы ещё побродили по лесу, и Димка снова снял шнурок и велел мне размять член, чтоб он не затекал, и не было синяка, а потом снова перетянул и снова спрашивал больно мне или нет. Домой мы вернулись через час и сразу пошли купаться. Там на озере Димка и развязал шнурок на моём члене.После этого мне так понравилось, что я стал каждый день просить Димку перетянуть мне член и яйца и он поначалу нехотя, а потом ему даже стало интересно – сколько я смогу проходить с перетянутым. Шёл июль, и на поле кукуруза была ещё невысокой, и мы всё свободное время проводили или на озере, или у меня дома и изредка уходили в лес. Я уже знал каждую ямку и впоследствии, стал оставлять одежду дома, чтоб не прятать её и не возвращаться потом обратно, делая большой крюк. Мы ходили и в дальний лес и так вокруг нашей деревни. А после 15 числа начался покос. Мой и Димкин отцы скосили сено на поле и в лесу,
Секс в Москве (Отрывки из дневника 5)