пробовал, не знал бедный заученный ребенок, что можно легко сбросить напряжение в ручную. Всю ночь между ног у него сладко ныло, он вжимался колом в постель, но спал очень плохо, беспокойно.Иногда от ярких снов он кончал. По утрам кол стоял опять, это начинало его раздражать, но сказать кому-нибудь он стеснялся. Он был положительный со всех сторон ребенок, готовящийся стать достойным гражданином, эдаким сверхчеловеком без слабостей и проблем.Андрею внушали, да и сам он видел себя в будущем незаурядной личностью, и ничто не должно было помешать его подготовке к созданию из него сверхчеловека. А мысли о Павлике были какие-то постыдные, хотя и приятные. Андрей расценивал их как свою слабость и естественно скрывал, не рассуждал даже сам с собой на тему: «что бы это могло значить».Но сказочные герои словно ожили вокруг него, он стал замечать их повсюду: тоненькие изящные парни бросались ему в глаза и в раздевалке спорткомплекса, да и в школе были экземпляры, от созерцания которых у Андрея в трусах становилось тесно и влажно.Андрей старался не общаться с ребятами, которые его так бесстыдно возбуждали, он отталкивал их издевками, но они как бы ни обижались, все равно приходили к нему во сне, а порой и просто во время раздумий.Андрей окончил школу с золотой медалью, сразу поступил в университет на факультет Социальной Психологии. Он блестяще учился, участвовал в КВНе, без него не обходился ни один университетский концерт или праздник. Он общался с девушками легко и свободно. Танцевал на университетских вечеринках с каждой девчонкой, обделенной вниманием парней, водил иногда однокурсниц в кино.По причине своей занятости он давно не был с родителями на даче и совсем позабыл Павлика, но природа не терпит пустоты.Санька учился на факультете журналистики, до второго курса Андрей не видел его ни разу. Столкнувшись в библиотеке, Саша и Андрей попросили друг у друга прощения и разошлись в разные углы читального зала.Андрей не придал значения этой случайной встрече, он её почувствовал. Мозг Андрея был занят подготовкой реферата, а тело – оно словно жило по своим законам отдельно от мозга. Голова постоянно оборачивалась, как бы сама собой, и глаза выхватывали из десятка склонившихся над подшивками студентов именно Санькины хрупкие плечи и задумчивое бледное лицо.Несколько дней подряд Андрей ловил это милое сердцу узковатое личико в толпе: то в столовой, то в переходе между корпусами, снова в библиотеке. Андрей выяснил, как зовут предмет его мечтаний, на каком факультете и в какой группе Санька учится, он даже переписал себе расписание пар Санькиной группы. Осталось только подойти и протянуть руку. Андрей, вполне мог заинтересовать будущего журналиста Саньку, так как он интересовал почти всех, с кем хотел сблизиться по делу, по учебе или просто по интересам. Андрей уже стоял у входа в аудиторию, где заканчивалась пара, ждал Саньку и вдруг…Андрей испугался: «Для чего я ищу с ним встречи? Найти с ним общий язык не составит труда. Дружить – да, мы будем дружить. Но дружить и постоянно общаться с человеком, который вызывает пожар в душе и стояк в штанах – это мазохизм». Грязь вокруг его имени и сплетни в университете для Андрея были крайне нежелательны, преподаватели ставили его в пример другим студентам, и Андрей хотел сохранить свой авторитет. Значит, налететь на лестнице на Саньку и расцеловать его Андрей никогда не сможет. А втихаря? Нет, он так не хочет: в университете все должны знать его только с лучшей стороны – даже Санька. То, что станет известно не только ему, Андрею, но и
Открытие