Я останусь здесь, а тебе сюда нельзя, я сейчас тебя отвезу к нашим друзьям, там побудешь до утра. Знаете, что такое отчаяние? Лифт. Такси! - Кажется, первое такси в моей жизни, не запомнил, был убит, раздавлен. Подъезд, шикарная лестница, как в кино про штурм Зимнего дворца. Дверь из двух створок.. Раскрылась при нашем появлении. Как же догадались, что мы придём??? (В Салаире, в то время, у нас не было квартирных телефонов). И первое, что помню - запах краски, запах картин, сохнущих на мольбертах.. - с того момента запах краски только что написанной картины для меня ассоциируется с запахом Счастья. Меня раздели, обули в тапочки, на кухне накормили, напоили чаем, провели по длинным, загибающимся коридорам, в большую залу, заставленную книжными шкафами и стеллажами, на широченном диване белоснежные, с хрустом простыни, подушки, одеяла, оставили до утра. - Ты спишь ? Пойдём ко мне, отсюда через гостиную свет увидят. Высокое, выше меня и крупнее, создание, в прозрачной "тоге" (потом узнал, производство ГДР, называется "комбинация", настоящая синтетика !!!), за руку вывело меня с дивана, в дверь, тамбур, дверь - в залу поменьше, ну, как две наших салаирских квартиры. - А ты правда математический самородок, гений? - Ну, не знаю, навряд ли. - Ага, и папа так же сказал: "Наверное сказать нельзя, но по-видимому, навряд ли". Пока я перевариваю эту тарабарскую скороговорку. Создание уселось на высокий стул, одну босую ногу под себя, другую на стул, подбородок на колено, и начало меня рассматривать. В упор. А я замер в ступоре . Под этой тогой у создания.... ничего нет! - Точнее, вверху - ничего, внизу - не вижу, мешает купон на тоге. Но и этого, что сверху, достаточно - теперь мое сердце здесь и навсегда! - Пьём чай? Смотрим альбомы? - Ну. альбомы, наверное.. (Опережающее представление уже вывалило передо мною горы фотографий: младенцы, свадьбы, похороны, знамёна демонстраций, родственники за заставленными бутылками столами - что ещё, в представлении салаирского пацана, может быть в альбомах?). Бум, бум, бум! Стол прогнулся под стопкой здоровенных (метр на метр!) книжищ. Откуда-то сверху мелькнули голые ноги, создание спрыгнуло, показав прозрачные, какие-то ошеломительно красивые, маленькие трусы (потом узнал - производство ГДР, - называются плавки, настоящая синтетика !!!) Бум-бум - ещё книжищи! - Тебе танцы нравятся? - Не очень. (Спортзал, школьные "танцевальные вечера" в нём, моё вечное робкое стояние у стены) - А я - о б о ж а ю ! Мой кумир Айседора Дункан! Босоножка! Видишь, и я всегда хожу босиком и без всего, это - поднимается край тоги, показывает плавки - специально для тебя одела. Ненавижу! Хочешь -сниму? Киваю, заглатываю воздух, задыхаюсь. - Создание кружится по комнате, руки взлетают над головой, ноги на вытянутых носочках летят над полом, что-то немыслимо прекрасное. Мерцание, просвечивающее всеми окружностями, выпуклостями, впадинками ... Как только я не потерял сознание! Плавочки летят мне на колени, боюсь прикоснуться ним, уронить на пол.. А передо мной распахивается альбом. - Похоже? Рисунки, фото, ч/б, в цвете, танцующие женщины, босые, в белых невесомых прозрачностях, скорее подчёркивающих, чем скрывающих их наготу. - Это её Парижская студия, это Нью-Йорк, вот она в Москве. Вот это - Есенин! Я в ужасе
Кого благодарить за это чудо? (из цикла "Фантазии на Тему")