извергая всё новое и новое дерьмо прямо на белые простыни. Всю комнату пропитал запах моего позора. Жопа болела и чесалась, к волосам в промежности налип понос, но всё было уже неважно, ведь скоро должна была прийти учительница и вызвать мне врача, который бы, несомненно, счёл меня ненормальной и сослал бы в психушку, где меня бы трахали каждый день и лечили клизмами, которые я так люблю.
Десять писем. Часть I. Письмо четвертое