мог, так это воспринимать в таких условиях Сопромат, поэтому, окончательно плюнув на учебу, я отбросил книгу и зарылся пальцами в вишневые локоны моей соблазнительницы.Прищурив один глаз, Машуня приподняла лукавую мордашку («Что, сдаешься?»), подмигнула мне и взялась за дело по настоящему, быстрыми движениями язычка щекоча нижние края головки, заглатывая ее буквально до горла и лаская рукой мои яички. Разумеется, надолго меня при такой обработке не хватило, и в воздухе повис первый на сегодня приглушенный стон (все-таки мы старались немного сдерживаться, уважая сон соседей за тонкими стенками комнаты). Широко распахнув в изумлении от силы выброса глаза («Ну, а чего ты ожидала? Столько времени уже сдерживался»), Маша проглотила большую часть спермы (тогда-то я еще не знал, что это не очень распространенное явление и не осознавал всей его пикантности), потом торжественно вытерла ее остатки полотенцем, облизнула губки и с многообещающим видом произнесла: «А теперь расслабься и получай удовольствие. Эксклюзив – только для особо приближенных! И попробуй только сказать, что тебе не понравилось».И тут передо мной начался сеанс приватного любительского стриптиза (все-таки хорошо, что пол у нас был застелен – и босиком ходить тепло, и не пыльно)! Вкратце это выглядело примерно так. Напевая что-то негромко себе для аккомпанемента и пританцовывая, Маша медленно расстегнула оставшиеся пуговки блузки, затем приблизила свою грудь к моему лицу, позволив глубоко вдохнуть ее запах и немного помять через кружева бюстгальтера; потом, расставив руки в стороны и неторопливо покружившись пару раз вокруг своей оси, она скинула блузку полностью; минуту изображала некое подобие танца живота, а затем, убийственно медленно расстегивая и, как лепестки раскрывая передо мной края ткани, сняла и юбку. Как же гармонично смотрелся на ее еще не сошедшем до конца летнем загаре этот синий бельевой гарнитур в сочетании с каштановым цветом волос и зеленью глаз! Дразня плавными изгибами тела и танцующими движениями, Маша приближалась ко мне, но отталкивала до времени мои жадные руки, не позволяя себя схватить. Между тем, сопровождаемый распахнутыми и нарочито испуганными глазками, покинул свое место и бюстгальтер, а из-под ее разведенных лишь через несколько секунд рук выглянули полненькие, но высокие грудки со среднего размера торчащими сосками. Наконец, повернувшись ко мне попкой, а, затем, опуская и прогибая спинку, Машуня скинула и последнюю деталь своего гардероба, и, улыбаясь до ушей, эффектным разворотом обернулась ко мне лицом («Вуаля!»), предоставляя возможность любоваться полным набором ее обнаженных прелестей. Все, теперь она свободна, готова и хочет.Дальше, оставшись без одежды, Маша согнала меня с кровати и улеглась на нее сама, подложив соседскую подушку себе под попку (вот бы он удивился, узнав, для чего использовали его подушку, впрочем, позже я ее хорошенько проветрил), немного разведя колени и подманивая меня пальчиком одной руки («А теперь иди ко мне, мой хороший»), другой же с намеком поглаживая свою киску.Похоже, теперь и от меня ожидаются подвиги в области орального секса, вот только мне-то в том возрасте подобные ласки были не то, что непривычны, но и вообще в диковинку (когда что-то такое делает женщина, считал я, это все-таки более понятно, а, вот, наоборот…). Хоть, вроде я и представлял немного теоретически, что тут к чему, но практики не было еще совершенно, да и смущался я как-то в те годы при мысли об этих вещах. Но делать нечего, за подарок следует как-то откупаться, поэтому, собрав всю решимость в кулак, я начал осторожненько приближаться к Машиной киске, немного робко разглядывая ее. Хорошо ей, думал я, многое, наверное, уже испытала, и лежит сейчас себе спокойнехонько,
Слишком сильно люблю