видом борьбы, или в ходе игры-возни, или даже делая вид, что всё это шутка, к сексу никакого отношения не имеющая, кончают один на одном себе в трусы, заполучая оргазмы от одного лишь трения... но то - мальчишки, для которых в силу их возраста прямой анальный контакт еще кажется некой абстракцией, и потому они вполне довольствуются сладострастным трением - раздражением членов таким довольно простым образом; напоминающим им, мальчишкам, уже втайне ими освоенную и даже отчасти привычную мастурбацию; а в девятнадцать-двадцать лет, даже если ты делаешь это впервые, представления о способах достижения оргазма уже совершенно иные, и обуславливаются эти представления иным - взрослым - взглядом и на сам секс, и на жизнь вообще ... сосаться в губы, одновременно с этим залупая стиснутый животами член, было необыкновенно приятно, но впереди было еще более приятное, и Архип, оторвавшись от губ Баклана, приподнял голову, глядя на Баклана возбуждённо блестящими в темноте глазами.- Санёчек... хуля ты в трусах? - прошептал Архип прерывистым голосом, съезжая с тела Баклана в сторону. - Снимай, бля.... - И, не дожидаясь, когда это сделает Баклан, тут же сам потянул его трусы к ногам, уверенно стягивая их с лежащего на спине младшего сержанта.Спустя секунду они были голые уже оба, - Архип, нетерпеливо стянув трусы с Баклана, хотел повалиться на Баклана снова, но Баклан, увернувшись в сторону, сам подмял Архипа под себя - теперь уже младший сержант Бакланов навалился на рядового Архипова сверху и, с силой вдавливая свой распираемый от возбуждения стояк Архипу в живот, одновременно с этим почувствовал, как в живот его вдавился горячий и твёрдый, как лом, стояк Архипа... теперь они оба были совершенно голые: от кайфа - от сладости ощущений - у обоих перехватило дыхание, - оба горячие и возбуждённые, оба желающие продолжения; они лежали в пустой казарме на узкой армейской кровати, и были они в эти минуты интимной мужской близости уже не рядовым Архиповым и не младшим сержантом Баклановым, а были они Андрюхой и Саней - были просто парнями, молодыми, безоглядно возбуждёнными, преисполненными взаимного желания... они оба делали это впервые - и потому оба в своих желаниях были по-детски безоговорочно искренними... ах, какое это было упоение! младший сержант Бакланов, и рядовой Архипов - оба - испытали вполне объяснимый кайф с рядовым Зайцем, когда они, поочерёдно вставляя Зайцу в рот, излили своё молодое семя... но то был кайф чисто физический и, кроме того, в каком-то смысле односторонний, поскольку Заяц хотя и двигал головой сам, послушно исполняя отведённую ему роль, тем не менее делал это по принуждению, то есть сосать вставляемые ему в рот члены был вынужден, а теперь они, оказавшись в одной постели, будучи совершенно голыми, сладостно возбуждёнными, испытывали от всего этого кайф обоюдный, то есть взаимный, а потому более сильный - более упоительный... кайф этот стёр, уничтожил различие между ними в званиях, в сроках службы, и в этом был тоже кайф - кайф невольного обретения человеческой сущности, отметающей лычки и прочие признаки внешней, вольно или невольно разъединяющей иерархии, - два парня без всяких знаков различия, страстно прижившиеся друг к другу, лежали в армейской казарме так, как могли бы лежать в московской квартире, или на даче под Санкт-Петербургом, или в отеле ночного Парижа, или в ничтожно малом и потому почти безымянном, в снегу утонувшем глухом городишке где-нибудь за Уралом, или на солнцем залитом, но совершенно пустынном пляже у самой кромки мягко шумящего серебристыми волнами Атлантического океана... да где угодно могли
Вот такой вот Татьянин день