Я вернулась домой уставшая, как десять собак. Бросив на тумбочку сумочку, я прошла на кухню сварить себе кофе. И вдруг я услышала в своей комнате какой-то шорох. «Не поняла!» - удивилась я и рас¬пахнула дверь. Картина маслом: мой младший братишка целуется на моей кровати с какой-то весьма та-а-а-акой блондиноч¬кой: крохотной, изумительно сложенной, с обалденным личиком. И шам¬панское в бокалах пузырится. И свечи горят. И что-то этакое тихо играет. Романтический ве¬чер у них, блин. Только-только приступили, видать, ещё и шампанского выпить не успели. Мне вдруг так отчаянно её захо¬телось, аж трусики намокли. Да, забыла представиться: Марина, 28 лет, работаю замдиректора по коммерческой части в од-ной солид¬ной фирме, брюнетка, высокая (187 см), стройная, красивая мордаха, обалденная фигура, хожу в качалку, в школе и институте занималась самбо, так что силы есть. Однако карьерные ус¬пехи всё-таки из-за моих деловых качеств, а не постельных, потому как я лесбиянка и особо этого не скры-ваю. Братик Димка младше меня почти на девять лет, учится сейчас в институте и живёт пока у меня. Всё-таки лучше, чем в общаге. Но до этого он де¬вок в дом не водил и романтических вечеров не устраивал. Впрочем, я его пони¬мала, я сама бы ради такой крош¬ки и на Эверест бы взобралась. Значит, стала я в дверях, стою и молчу, только смотрю весьма мрачно. Брательник начинает суетиться, что-то мямлить, дергаться: то к девушке, то с кровати, пролил вино… А блондиночка по-бледнела и стала отползать назад, пока не упёрлась в спинку кровати. Ещё бы! В комнате полумрак, на фоне свет¬лого прямоугольника две¬ри возвышается мрачная фигура в чёрном. Я бы сама в подоб-ной ситуации перетрусила. -Так! – сказала я, приближаясь. Сладкая парочка совсем перепугалась. Брат замер, не зная, что делать, а блондиночка (Как зо-вут её?) по¬пы¬талась прикинуться ветошью. Забрав у брательника бокал с вином, я столкнула его на пол, а сама уселась на его место рядом с блондинкой. Та перепугалась ещё больше, побелела так, что стали видны веснушки на носи¬ке, и попыталась отодвинуться от меня. Но я схватила её за воло-сы и принялась рассматривать её лицо. Нако¬нец, налюбовавшись, я оттолкнула её и приказала: -Раздевайся!-Что? – не сразу въехала блондинка. – Зачем?!-Раздевайся! – повторила я и слегка шлёпнула её по затылку. На глазах девушки показались слёзы, она начала медленно расстёгивать пугвочки на своей беленькой блу¬зочке, подолгу возясь с каждой.-Быстрей! – хлестанул её мой голос.Пальцы блондинки заработали более быстро. Тат подал голос мой брат:-Марина, я думаю…-Пасть закрой, - я искоса глянула на него. – И если ещё раз вякнешь, то…Что будет в этом случае, не знала и я сама. Но такая неопределённая угроза сработала лучше всего. Брат заткнулся, и до конца его слышно не было. А девушка, наконец, расстегнула блузку и дро-жащими ручками при¬ня¬лась её снимать. У меня лопнуло терпение. Отставив бокал с шампанским, я пододвинулась ближе и стала са¬ма раздевать блондинку. Вскочив с кровати, я поставила её перед собой и первым делом сняла её юб-ку. Полюбовавшись не¬много, я расстегнула беленький лифчик, и сняла беленькие кружевные труси-ки.. Её прелестная фигур¬ка предста¬ла передо мной во всей красе, оставшись лишь в белых поясе и чулочках. Я непроизвольно облизнулась, блондиночку это напугало, она попробовала закрыть¬ся, но я шлёпнула её по рукам. Я провела пальцами по её лицу: брови, глаза, скулы, губы. Погладила плечи, осторожно обвела груди, коснулась сосков. Девушка начала дрожать. А мои руки тем временем спу-стились на её плоский животик, тро¬нули висюльку в пупке, огладили
Так было