Когда я вошла в комнату, эти два урода уже терзали мальчишку. Посередине душной темной комнаты Серый долбил парня в задницу, периодически смачно нахлопывая его по уже алым ягодицам, за всем действиям из угла наблюдал Ден. Оба были большие, сильные и по-скотски бухие. При каждом попадании Серегиного члена в щуплую жопенку он взвизгивал и сжимал ягодицы, как будто надеялся выдавить член из себя. А Серега от этих непрекращающихся потуг пацана еще больше заводился, он держал его сзади за плечо, стремясь насадить детское тельце еще глубже. Иногда этот козел вынимал свой член и густо плевал на него, чтобы облегчить, естественно, свой дискомфорт, а не ребенка. Ден в это время, развалившись в кресле и сладострастно щурясь, усердно надрачивал. Когда ему надоедало, он подходил к парнишке и, пригибая его за затылок пониже, засовывал в рот. Юнец давился и мычал, по его красному и уже порядком замусоленному лицу текли слезы: ему было очень больно, страшно, стыдно. Упершись ладошками в бедра Дена, он попытался отодвинуть его, но это прикосновение детских рук только еще больше распалили истязателя: запрокинув голову, он сильнее прижимался к лицу ребенка, жадно сопя и постанывая. Мальчишка особенно не пытался сопротивляться, я успела заметить его разбитую губу. В очередной момент, когда Ден вынул из глотки свой член, Серега, перевернув пацана к себе лицом, поднял его вверх за ягодицы и смачно пристроил на своем члене. Ден аж хрюкнул от предвкушения предстоящего. Он пристроился с обратной стороны, примерился, приложил член к анусу пацана и, выждав удобный момент, вогнал член в жопенку парня. Ребенок взвыл от боли - два члена его анус не выдержал, я увидела кровь. Он корчился, сжимал кулачки и бесконечно выл. А эти два беса аж захлебывались от своей бесчеловечной похоти. Ден затрясся, и я поняла - кончает. Прокончавшись, он плюхнулся на кресло и закурил. Серега же снял с члена пацана и поставил перед собой на коленки. Отхлестав его, как следует, по лицу своим предельно опухшим членом, он плотно засадил в глотку и, звучно матерясь, кончил. Выдохнув, Серега резко отлепил задыхающегося ребенка и отошел, пацана вырвало, а этот урод еще раз густо спустил на мальчишку. Все, парни натешились, стали выпивать и забыли про юнца, который так и оставался беззвучно лежать на полу, иногда вздрагивая и всхлипывая. Я, все это время простояв в дверях, была уже порядком возбуждена. Подошла, подняла мальчишку и повела его в ванную умываться. Он стоял босиком на кафеле и дрожащими ладошками полоскал под краном свое личико. Мы были закрыты, вода приятно журчала, парней было не слышно и мальчишка начал потихоньку успокаиваться. Я наблюдала. Ему было лет тринадцать, не больше, не выше меня, щупленький такой, светленький, очень, до какой-то прозрачности, бледный, что-то было в нем девчачье. Я смотрела, как он наклоняется ближе к струе воды, и в глазах начинало мутнеть. - пить хочешь?Он поднял на меня свои зеленые, какие-то невероятно огромные, глаза:- да…- наверно, лучше вина?- я…не знаю…- тогда ликерчика, сладенького, рюмочку, ага? Сейчас принесу.Я зашла в комнату, парни уже дремали, взяла бутылку с ликером и вернулась к мальчику. Он уже сидел на краю ванны, его колени дрожали.- как тебя зовут?- Миша…- пей, Миша.Я протянула ему бутылку, он сделал несколько глотков, и, как будто чего-то
История одного аса. Часть первая