Посвящается моим двум, самым любимым девочкам.(С) GODDES
Под одеялом сейчас уютно и тёпленько. Хочется потянуться: медленно, не торопясь, до хруста косточек, но пока решаю повременить. Не хочется стряхивать с себя эту особую утреннюю мягкость. Открываю правый глаз и сразу же жмурюсь от потока яркого света, втекающего в комнату сквозь неплотно сомкнутые шторы. Позволяю себе ещё пару минут полежать в полутьме, а после предпринимаю вторую попытку по открытию обоих. На этот раз удачную. На деревянном круглом столике высится так и не начатая бутылка вина. Улыбаюсь. Да, вчера нам было не до этого. Может быть, сегодня? Ведь самые лучшие мысли приходят во время оргазма. Перемешать по-быстрому всех и вся, и выпить залпом - наивысший предел женской реалистичной легкомысленности. Совместить, как говорится, несовместимое.
Шарю рукой слева и нащупываю покатую упругость чьей-то горячей попки: это моя первая, Вероника. Девушка с повадками Монро и яркого мотылькового полета. Отправляясь с ней в авантюрные приключения, не знаешь где и как приземлишься. Впрочем, сомнительно - приземлишься ли вообще. Ее буйный блондинистый темперамент особенно четко подчеркивает крепкий алкоголь. Вероника напоминает коктейль из «Столичной» со «Вдовой Клико» и конечно же без закуски. Тихонечко дую на нее. Морщится. Ну же, родная, стряхивай остатки сна! Не выдержав, наклоняюсь к ней и целую губы. Какие же они нежные, и тёплые утром... Когда она ещё спит или только что проснулась. Кажется, что в них вся мягкость и нежность мира, в этих ее сладких губах. Это потом они уже обретают свою уверенность и требовательность, но утром – они такие податливые. – Ника, просыпайся – говорю я ей, наблюдая, как она медленно открывает заспанные ресницы. Переползаю рукой ей на животик и, описав несколько кругов по нему и талии, переключаюсь на разрезик внутри бедер.
— Просыпаюсь, ох и хорошо мне спалось – шепчет она, отворачивая край одеяла, и сгибая свою ближнюю ножку ко мне в коленке.
— А Дианка где? – проползая рукой змеей, к низу животика, и вертя головой по сторонам, интересуется она. В отличие от нас с Ди, она с юных лет привыкла спать голенькой...
— Да здесь она, вон за мной дрыхнет... – достав отведенной рукой назад, показываю на вторую, и тоже мою — шикарную смуглянку. И, конечно же, та разительно отличается от первой, потому как это девушка - суперрациональность. Такое впечатление, что она живет со всегда включенным счетчиком мозгов, наматывающих киловатты ненужных мыслей. Так что иной раз даже тяжело платить по счетам. Но ее темперамент абсолютно безалкогольный. По праздникам и женским днюшкам, только бокал белого вина и дорогой швейцарский сыр, с плесенью. Фули вы хотели - Богема...
Две разные изысканности в одном сумасшедшем шейкере. И как вы догадались - шейкер, это я. Ну а в сексе просто бесшабашная трехдневная запойность. А потом... да и черт с ним, с потом! Все проснулись и пора взбодриться...
*****
С первого раза нашей встречи с ними, меня всегда просто выворачивало от возбуждения, когда обе барышни брались за дело, а дело - это, конечно же, мое тело. Они походили на точный дозиметр опытного бармена, украдкой разбавляющего дорогие напитки для неприлично наклюкавшихся гостей.
— Ди-ии, - застонала я в ответ на ее, еще сонные прикосновения. Она любит подкрадываться сзади, налегая всем своим сочным телом, и грея грелочкой животом мою холодную попу. – Я тутачки... - стянув с моих плеч одеяло, она шипит и утыкается носом в мою шею. Ее проворные пальчики неожиданно проникают мне в распах кружевной ночнушки, нащупывают соски, и крепко сжимают их с жуткой
Сказка о царице Салтанке, о дочери её - славной княжне Гвидонке и о царевиче - Белом Гусе.