По прошествии многих лет, оглядываясь на свою жизнь, я могу выделить несколько ярких моментов, оказавших непосредственное влияние на мою дальнейшую жизнь. Смешно, что все эти момент имеют явный сексуальный подтекст и напрямую связаны с моей матерью. Для воинствующих инцестофилов сразу хочу сказать, что с матерью я никогда не спал, и описаний вторжения моего органа в запретное мамино лоно они здесь не найдут. Однако воспоминания, изложенные здесь, в отличие от абсолютного множества вымыщленных историй, действительно РЕАЛЬНЫ в моей жизни, и выкладывая их перед читателем, я испытываю давно неведомое мне смутное волнение, граничащее с возбуждением.
Итак, по порядку. Ярких моментов, связанных с моей юностью и половым созреванием, я насчитал шесть.
ВОСПОМИНАНИЕ ПЕРВОЕ: Все свое осмысленное детство я испытывал проблемы с общением с противоположным полом, связанные с моей, мягко сказать, нестандартной внешностью. Я был маленького роста, с огромным, как мне казалось, на пол-лица, носом, тусклыми невыразительными глазками и прыщавым лицом, в общем, мечта девчонок в их страшных снах. Неудивительно, что ко мне прицепилась и осталась намертво кликуха – Хоббит. В то далекое время компьютеров и смартфонов не было и в помине, и дети занимались тем, что исследовали реальный, а не виртуальный мир. В нашем дворе сложилась ватага ребят, и я туда был вхож благодаря своим друганам (до сих пор при воспоминании о Славяне и Сереге у меня наворачиваются теплые слезы благодарности). Мы лазали по гаражам, балансируя на недостроенных стенах гаражных кооперативов, так что дух захватывало, воровали яблоки, убегая от разъяренных садоводов-любителей, а когда к нам присоединялись девчонки, мы часто заныривали в подвал, расположенный под нашей типовой пятиэтажкой.
Запах подвала навсегда теперь ассоциируется у меня с первым сексуальным возбуждением, поскольку там мы играли с девчонками в прятки, осторожно пробираясь по неосвещенным затхлым помещениям, вытянув руки и надеясь поймать нетерпеливыми ладонями дрожащую попискивающую девчачью плоть. Я бегал там вместе со всеми, и хотя моя кликуха давала мне на это полное право (я был сказочный Хоббит, подвалы, подземелья и все такое), девчонки с удовольствием выпнули бы меня наверх, к свету, только бы не ощущать на своих мелких задницах мои потные ручонки. Однако Серый, бывший предводителем нашей ватаги и по совместительству, моим соседом по этажу и лучшим другом, мне всегда покровительствовал (опять вытираю теплые слезы), и я спускался вместе со всеми в треклятый подвал, чтобы играть в треклятые прятки.
За все время мне так и не удалось никого полапать, я избегал этого пуще огня, боясь уязвить и до этого крайне уязвленное самолюбие, и спустившись в темноту, забивался в уголок, слушая топот молодых разгоряченных тел и прерывистые шорохи и вздохи пойманных девчонок, которых жадно «лапали» наши пацаны. Вскоре к нам во двор переехала новая девочка, такая красивая, что не только Серый и другие пацаны, но и жалкий Хоббит вытянул нос по ветру. Юля вскоре стала причиной моих ночных мечтаний, в своих грезах я был красивым, высоким и стройным парнем, и Юлька западала на меня сразу же, оставляя Серого на бобах. В моих мечтах она добивалась меня долго и упорно (я был холоден, задумчив и крайне непонятлив), и засыпая счастливым сном, я наконец сжимал ее в объятиях и сливался в долгом поцелуе.
Именно с из-за Юльки случилось так, что вылилось в мое первое возбуждающее воспоминание. В тот день мы наконец то уговорили ее поиграть в прятки в подвале, девчонка она была скромная (что мне особенно нравилось), и понадобилось все обаяние Славяна, бывшего у нас главным плейбоем, чтобы она наконец осчастливила подвальное подземелье своим присутствием.
Вера. Часть 2