Лида нерешительно топталась на пороге университетского корпуса, робко ёжилась и в замешательстве кусала губы, не зная, возвращаться ли ей назад или... Перед её глазами стояла полупрозрачная водяная стена – уже второй час, не прекращаясь, лил сильный дождь. Ох и сердит же сегодня Зевс-громовержец! Настоящий июльский ливень наслал на грешную Землю – с громом и молнией. Громкий, гулкий, неистово барабанящий по крышам, козырькам и подоконникам. И, наверное, удивительно тёплый! Невольно заулыбалась, вспомнив, как в детстве, вопреки суровым материнским предостережениям («Не вздумай! Простудишься! Заболеешь!»), с радостным смехом выбегала под эти мощные, но ласковые струи. И самозабвенно выплясывала по глубоким лужам и по мягкой грязи, забавно чавкающей под её нежными пяточками... Веселилась, кайфовала, витала на седьмом небе от необъятной и необъяснимой радости, не обращая внимания ни на промокший насквозь сарафанчик, ни на растрепавшиеся кудряшки... Эх, было же времечко!.. А теперь вот...
Теперь она – уже давно не глупенькая маленькая девчушка. Серьёзная, образованная (ну почти образованная!) взрослая барышня. Студентка, без пяти минут выпускница и, возможно, аспирантка университета. Правда, так и не сдавшая последний в этом семестре экзамен – из-за внезапно занедужившего преподавателя («Приболел он немножко. Бронхит, – объяснила студенткам секретарша на кафедре. – Экзамен переносится на следующую неделю»). И – по нелепой случайности – не прихватившая из дому зонтик! Да и зачем его было с собой тащить, если день обещал быть погожим, солнечным и не сулил никакого ненастья? А теперь стой и терзайся тяжёлыми мыслями: «Что делать? Выскакивать под дождь прямо сейчас или для начала разуться?» Да и как ты будешь выглядеть, топая через центр города босиком?! Под проливным дождём, да ещё и в чертовски неудобной облегающей макси-юбке?! Вот и торчи тут, на пороге, под навесом, спустя рукава и повесив нос!..
Однокурсницы, собиравшиеся сдавать вместе с ней историю античной литературы, решили всё-таки переждать непогоду в родном корпусе. Кто-то уединился в читалке, обложившись журналами и монографиями. Кто-то коротал время в коридорах и курилках – за болтовнёй о насущных делах. Кто-то, присев на подоконник, уткнулся в планшет или смартфон, надолго абстрагировавшись ото всех прелестей и невзгод окружающей действительности... И только она, вот такая смелая и решительная, отважилась отправиться домой сквозь ливень! Вышла на порог и стала, как вкопанная!..
Нервно сжав губы, с минуту смотрела на огромные, рябые от тысяч падающих капель лужи, на растекающиеся по тротуару многочисленные бесконечно длинные ручьи... И наконец... Стянула с ног новенькие, блестящие, такие модные, но такие дьявольски тесные «лодочки», обнажив изящные белые ступни с ярко-алыми ноготками. Расстегнула три нижних пуговки на запáхе длинной юбки. И, словно прыгунья с вышки, отчаянно соскочила с крыльца под этот небесный душ, действительно оказавшийся тёпленьким и приятным, как тогда, в детстве!..
Довольно улыбаясь и уже нисколько не стесняясь и не боясь, зашагала по мокрому тротуару, подхватив подол длинной юбки, придерживая на плече ремешок лёгкой сумки и слегка помахивая снятыми туфельками. И кайфовала, будто снова ощутила себя беспечной и глупенькой малышкой. Радовалась – и каждому соприкосновению с влажным асфальтом, нагревшимся под утренним солнышком, и постоянно обращавшимся на неё взглядам немногочисленных прохожих (недоумённо-насмешливым женским и восторженным мужским). Ни раскаты грома, ни усилившийся ливень её уже не пугали. И не заметила вовсе, как прошла почти километр, даже не взглянув в сторону трёх троллейбусных остановок и даже не подумав лезть в общественный транспорт. Да и зачем? Зачем разрушать это ни с чем не сравнимое, подзабытое ею наслаждение? Тем более, что идти-то всего ничего! Вот и он, родной дворик!
Татьянин день