Копирование и распространение без разрешения автора запрещено!Глава 7. Тетрадь ЛеныНет, мир не перевернулся. Мои отношения с Романом остались, как мне казалось, для всех тайной. Месяц пролетел, словно один день, и пришел вечер, когда мне нужно было уезжать. Опять вокзал, опять наш поезд, меня провожали тетка, Ирка и Роман. Большая проблема - как увезти ответные дары, три коробки и чемодан. Роман все время находился рядом, он то и дело заботливо придержи- вал меня за талию. Я чувствовала себя неуютно, я стеснялась тетки, мне казалось, что она о чем-то догадывается. Зато Ирка была весела и беззаботна. Роман затащил вещи в купе. Я оставалась в коридоре. В последний момент они все по очереди поцеловали меня. Роман что-то шепнул, но я не расслышала. И вот я в вагоне одна, я смотрю на них сквозь оконное стекло, но вижу перед собой только Романа. Я все думаю, как такое могло произойти, что мне теперь делать, должна ли я писать ему, кто он теперь - мой парень или тайный любовник и все случившееся надо хранить за семью печатями? Локомотив дернул, и мы медленно поехали. Я помахала им рукой, мне хотелось плакать. Их фигуры становились все меньше и меньше и, наконец, исчезли за деревьями. Постояв с минуту, я повернулась и открыла дверь в купе. Ничего себе! В купе сидели двое из тех троих солдат, с которыми я ехала сюда месяц назад. - Привет, малышка, - сказал Толик. - Здравствуйте, - выдавила я из себя. - Вот так встреча. - О, наша старая любовь, привет, привет, - улыбнулся рыжий. - А где ваш третий? - спросила я. Парни заулыбались, но ничего не сказали. - Видишь, мы все-таки встретились, - широко улыбался Толик. - Мир тесен, - ответила я. - Отметим встречу? - предложил рыжий. - Конечно, - сказал Толик. - Нет, мальчики, нет, - давайте поедим, но без градуса. - Ну, нет. По чуть-чуть надо, - рыжий поднялся и вышел из купе. Только теперь я сообразила, что в этот раз я еду не в плацкарте, а в купе, и ситуация с солдатиками будет посложнее, особенно, если они сейчас примут на грудь. - Не забыла? - Толик придвинулся совсем близко. - Да нет, склероза еще не наблюдается. - И я не забыл, - и вдруг он резко и неожиданно поцеловал меня в губы. - Господи, перестань, ты что, с ума сошел, что ли? - я едва вырвалась. - Я же люблю тебя, ты же знаешь, - сказал он. - С каких это пор? - спросила я, переводя дыхание. - Да ты все забыла! Помнишь, как целовались в тамбуре? Что я должна была отвечать? Помню, конечно. Рассказать про Романа? Или оправдываться, что в тот раз мы не целовались, это он приставал ко мне, что не одно и тоже. И то, и другое показалось мне глупым. И я промолчала. Он же, видимо, понял мои слова, как одобрение его действий и придвинулся ближе. - У тебя мама хорошая? - спросил. - Хорошая, а зачем ты спрашиваешь? - А твоей маме зять не нужен? Сначала я не уловила смысл вопроса. Потом дошло, и я рассмеялась. Могуч наш русский язык, могуч. - Ага, значит, нужен, - обрадовался Толик. - Мне рано еще. - Тебе рано, а маме пора, - цокнул языком Толик и положил мне ладонь на ногу. - Убери, а то сейчас как тресну, - тихо сказала я. - Треснешь - зашьем, нитки
Балет