«Ищу кого-нибудь в качестве модели для меня. В основном снимки головы, чтобы поэкспериментировать с портретным освещением. В обмен я предоставлю в пользование свою скромную студию и буду позировать для вас, если вы захотите. Никакой наготы. Просто ищу творческого друга, с которым можно было бы поделиться этим увлекательным хобби. Предпочтение отдается мужчинам».
Хэнк просматривал объявления в поисках объективов или, может быть, старого фотоаппарата, который можно было бы купить, когда это привлекло его внимание. В основном он был фотографом—пейзажистом—любителем, достаточно хорошим, чтобы годами продаваться в нескольких галереях, - но ему всегда хотелось попробовать свои силы в портретах при настоящем студийном освещении, поэтому он отправил быстрый ответ по электронной почте.:
— Я не красавец, но если тебе это подходит, то мне интересно. 50 лет, всю жизнь увлекаюсь фотографией, никогда не пользовался студийным освещением, хотел бы научиться. Днем я свободен, ночью работаю.
Молли, разместившая объявление, понравился тон ответа Хэнка, и она назначила встречу в кафе, чтобы обсудить это подробнее. Она скрестила пальцы на том, что на этот раз все получится, так как в прошлый раз, когда она размещала подобное объявление, она была разочарована. Это было несколько месяцев назад, и единственным респондентом оказался жуткий парень, с которым она чувствовала себя неуютно. Ей было 53 года, она разведена и жила одна в тихом загородном доме, поэтому она хотела быть осторожной с теми, кого приглашала к себе.
Ее лучшая подруга считала, что она сумасшедшая, раз даже попробовала такое — разместить рекламное объявление для мужчины, — но хобби Молли всегда была портретная фотография, и экспериментировать с суровой внешностью своего бывшего мужа было ее любимым занятием. Он тоже был любителем фотографии, и взаимные уступки, когда они работали вместе, были замечательным опытом, по которому она скучала. Поэтому она решила попробовать еще раз и скрестила пальцы в надежде, что откликнется приятный мужчина.
Молли была свободна и днем, и ночью. Соглашение о разводе дало ей достаточно средств, чтобы досрочно уволиться с работы медсестры, на которой она сгорела, и она жила просто для того, чтобы сводить концы с концами. Когда развод был окончательным, она купила крошечный домик с одной спальней за городом, в тридцати милях от города, где недвижимость стоила очень дешево. Там было два гаража — маленький, на одну машину, который едва держится сам по себе, в котором она держит свою машину, и более новый, на две машины, который она утеплила и превратила в простую фотостудию и место для рукоделия.
— - -
— Вы, должно быть, Хэнк, - сказала Молли с улыбкой.
У Хэнка на шее висел фотоаппарат, и он улыбнулся, когда подошел к ее столику и взял ее за руку.
— А вы, должно быть, Молли, - сказал Хэнк. - Приятно познакомиться с таким же энтузиастом фотографии.
Хэнк положил фотоаппарат на стол и заказал у официантки кофе с датским печеньем.
— Надеюсь, вы не возражаете, если я перекушу, - сказал он. - Я с рассвета снимал обитателей заповедника дикой природы.
— Никаких возражений, - ответила Молли. – Пожалуй, я возьму себе то же самое.
Пока они болтали, Молли изучала лицо Хэнкса. Она подумала, что он совсем не был правдив, когда написал, что не был красив — она нашла его лицо пленительно красивым. Да, суровый, но в то же время мягкий и добрый на вид, с большими голубыми глазами, в которых девушка могла бы потеряться. Фотографировать его было бы восхитительно, подумала она, и она надеялась, что они поладят достаточно хорошо, чтобы она чувствовала себя с ним комфортно.
На звездолете